Тени сгущаются

По-настоящему счастливым. Мне нравилось жить своей собственной жизнью, не иметь никаких обязанностей и думать только о себе. Не случись Большой Рык, я, наверное, так и остался бы Псом-Одиночкой. По мне, это лучшая жизнь для собаки.

Гроза замолчала. Подушечки её лап зябли в вечерней росе. А Счастливчик снова погрузился в раздумья.

— Нет, — вымолвил он, наконец. — Я ошибся, Гроза. Просто я тогда не мог себе представить жизнь с обязанностями, с другими собаками… с друзьями, напарниками… с щенками, — тёмные глаза Беты потеплели.

 — А теперь? Я никогда бы не вернулся в ту, прежнюю, жизнь, Гроза!

Глаза Счастливчика сверкнули удовлетворённостью, когда они пересекали границу лагеря.

— Никогда! — повторил пёс.

Глава двенадцатая

На краю поляны Счастливчик остановился и лизнул Грозу в ухо:

— Нам лучше зайти в лагерь порознь. Не стоит подавать собакам повод для лишних подозрений. А то ещё подумают, будто мы с тобой в каком-то сговоре, — пробормотал Бета. — Спокойной ночи, Гроза!

«Как грустно и обидно, что нам приходится учитывать такие вещи», — подумала Гроза, отделившись от Счастливчика.

И всё-таки было здорово поговорить с ним с глазу на глаз — как в старые времена, когда она доверяла ему свои секреты, а он в ответ делился с ней собственными сокровенными мыслями. Не успела она об этом подумать, как в памяти всплыли слова Беты о Свирепых собаках. На языке появилась противная горечь. Решительно сплюнув её, Гроза пошагала по холодной траве к своему логову: «Я не хочу больше думать об этом».

У её подстилки суетилась маленькая белая собачка. Она старательно перебирала листья, траву и мох.

— Привет, Солнышко, — потёрлась Гроза носом о шейку Омеги. — Тебе не стоило заниматься этим в такой поздний час!

— Я сама это захотела, — дружелюбно лизнула охотницу Солнышко. — Мне нужно было себя чем-то занять. И я решила проверить твою свежую подстилку после того, что случилось вчера ночью. Я подумала, что это отвлечёт меня от всяких дурных мыслей, но… — маленькая Омега расстроенно выдохнула: — Как только я начала перебирать листья, как сразу же вспомнила о прозрачном камне… Ой, Гроза! Это ведь не было случайностью, — нервно вскинула глаза Солнышко и, словно испугавшись, что их могут подслушать, понизила голос до шёпота.

 — Это сделала какая-то собака из нашей Стаи.

Видеть маленькую Омегу — обычно оживлённую и жизнерадостную — такой угрюмой было непривычно. Гроза обернулась и окинула взглядом лагерь и собак за их вечерними занятиями.