Но разве есть дела, с которыми он не справится? Честолюбивый мудак наизнанку вывернется, лишь бы доказать, какой крутой.
— А говорил невозможно.
— Мне пришлось пойти на подлог, — сообщил Эмиль. — Я задействовал связи в Минздраве. Паспорта и визы получу завтра.
— Не говори, куда, — перебил Андрей. — Я не должен знать.
В трубке пауза.
Андрей криво усмехнулся, затягиваясь. Он понимал, почему Кац молчит. Друг друга с полуслова понимают, но в плохом смысле. Это когда не по близости душ, а оттого что в одном дерьме были.
По опыту знают, что под пытками многое скажешь. Смотря кто над тобой работает.
Лучше не знать, где твои любимые.
— Тебя шантажируют?
— Хуже. Мы на территории военного госпиталя. Она прошлой ночью родила, и нас тут накрыли, — Андрей коротко обрисовал ситуацию. — За госпиталем следят. Сам я ее не вывезу.
— От меня ты чего хочешь? — жестко спросил тот.
Андрей затянулся, обдумывая ситуацию.
— Забери девушку и ребенка. Я их отвлеку.
Кац так долго думал, что Андрей успел докурить.
— Враги кто?
— Ты их не знаешь.
Знакомый по армии.
— Наемник?
— Да, — нехотя признался Андрей. — Это, как бы сказать, на меня давит.
Снова пауза.
Кац постоянно искал двойное дно в его словах. Не верит.
— На тебя давят, потому что ты по уши в криминале, Ремисов. Меняй имя, лицо, переезжай и покончишь с этим. От тебя отстанут. Это того стоит, поверь.
Смешной.
Весь в детях и в Андрее такого же видит. Было бы так просто. Он не этот мудак с белоснежными манжетами, чтобы соскочить. У него руки по локоть в крови.
Это вечный риск и пятно на всю их дальнейшую жизнь. Ему не уйти.
— Спасибо за совет. Я не могу.
— Ты идиот, Ремисов, — сказал Кац. — Тупой, сраный, больной идиот. Надеюсь, ты сдохнешь.
Андрей не выдержал — усмехнулся. Невесело, но искренне.
— Да мне и так конец, Эмиль. Не волнуйся.
— Я пришлю своих людей, — наконец сказал он. — Перезвоню.
Андрей убрал телефон, шмыгнул носом — простыл все-таки. Обед Лены безбожно остывал, но он задержался, чтобы еще одну выкурить.
Мысли вернулись к дочке.
Ее рождение до сих пор приводило в замешательство. Странно было думать, что на свете теперь есть его дочь. Совсем маленькая — настоящая кроха. Как доверчиво она спала на руках. Нужно отвести от них опасность, сделать так, чтобы их не искали. Надежно спрятать. Дать им время спастись.
Он отряхнул снег с ботинок об порог, и вошел.
Лена встретила его с заплаканными глазами. Места себе не находила и даже не присела ни разу. Бледная, издерганная.
