— Скорее, — я спускалась так быстро, как могла. И боялась, что бандиты увяжутся за нами, пока не очутилась в безопасном такси.
Вита села рядом, но я выставила ладонь, выгоняя ее из машины.
— Извини, — твердо сказала я. — Тебе со мной нельзя.
— Лена, что происходит? Ты не говорила, что беременна, прячешься, пропадаешь… Кто отец? Тот мужчина из клуба?
В глазах появилась мольба — скажи мне.
— Никому об этом не говори! — шикнула я. — Никому, Вита!
— Я его видела!
— Что? Где?
— В клубе, позавчера, мельком. Макс говорил, он там бывает.
Значит, не уехал — он здесь.
— Не ходи туда больше, — разозлилась я. — Это плохое место, ты поняла? Мне придется поменять номер, не пугайся, если будешь звонить, а старый не ответит. Где я, ты не знаешь. И пожалуйста, не трепитесь, что я жду ребенка, ладно? Пообещай!
— Обещаю, — пробормотала она.
Я вздохнула, не веря словам, и сказала таксисту адрес больницы.
— Пока, Вита…
Она захлопнула дверцу.
Я откинулась в мягком сиденье, убито глядя в окно. Сердце колотилось, словно я пробежала спринт.
Наверное, лучше уехать. Спрятаться. Не подвело шестое чувство, советуя скрываться от Андрея после того, как обманула с абортом… У больницы я, соблюдая меры предосторожности, пересела в другую машину. Боялась, что проследят. Но дома немного успокоилась.
Хозяйки к счастью не было, сделав чай, я легла, чтобы живот унялся. Эмоциональное потрясение понемногу проходило. Я вспоминала детали, связанные с Андреем, и каждая причиняла боль. Паспорт на другое имя. Россыпь странных патронов.
Кольцо — откуда кольцо? Он не женат, никаких упоминаний об этом не видела… Да и какая жена… Наверное, у него были только такие дурочки, как я. Он не любит шлюх, я поняла это по репликам, которыми он перебрасывался с другом.
Искал девочку на ночь, подвернулась я…"
"Я застонала, вспомнив, как сидела у него на коленях в счастливом неведенье, пока Андрей играл в карты с такими же, как он. Ну как я не видела, кто они… Почему сразу не поняла? Почему закрывала глаза? Я погладила царапину, глядя в зеркало.
Поморщилась — больно. Взгляд был таким же — больным и измотанным. Каждая мысль об Андрее впивалась в меня иглой.
Это можно только пережить: как горе или похмелье.
Переболеть.
Им, реальностью и своими дьявольскими чувствами.
Я накрыла живот ладонью, прислушиваясь к ребенку. Ждала шевелений — я всегда их ждала, когда клала на живот руку, но было тихо.
Он здесь, не уехал, как я надеялась… Но если повезет, Андрей обо мне не вспомнит.
