Везде пусто, словно ее готовили к ремонту. Там, куда он меня привел, была лишь кровать.
Охнув, я легла на бок, а Андрей притащил стул и сел напротив.
Я затаилась.
— Поговорим? — доброжелательно спросил он, асимметричная улыбка теперь казалась не милой, а жуткой. До меня только дошло, что, наверное, когда-то он получил выстрел в лицо. Вспомнив, как подушечками пальцев мне нравилось трогать неподвижный уголок рта, я закрыла глаза. — Ты должна была сделать аборт. Кто в девятнадцать оставляет ребенка неизвестно от кого?
Моя мама.
У него был глухой голос — плохо передавал эмоции. Говорил с трудом, но я понимала.
— Этим необдуманным поступком ты навлекла на себя опасность, и подставила меня. Я с роддома неделю глаз не сводил, ждал, когда выйдешь, чтобы первым тебя перехватить.
Сквозь ресницы я видела, что он разминает правую кисть.
— Теперь ничего не изменить… — Андрей прерывисто вздохнул. — До родов останешься здесь. Будешь жить со мной. Потом я сделаю вам документы и найду жилье. Отдыхай.
Скрипнул стул — Андрей встал. Чиркнула зажигалка, он прикурил и вышел из комнаты.
С облегчением я уткнулась лицом в прохладный матрас: буря прошла стороной, и обняла живот, стараясь дышать ровно.
Малыш, как ты там? Все хорошо?
Мышцы расслабились. Сосредоточилась на вдохах и выдохах, а что он там делает — неважно. Не нужно больше ни о чем думать. Андрей не станет водить меня по врачам, придется самой решать проблемы, самой успокаиваться, и не вспоминать, что произошло во время похищения.
"
"Я боялась повтора сценария. После прошлого потрясения, которое и вполовину не было таким ужасным, я попала в больницу. Мне дали список лекарств — как раз для такого случая.
Гладя живот, я прислушалась к квартире.
Тишина.
Его как будто нет.
Когда мы встречались, Андрей иногда уходил на кухню и сидел там так тихо, что казалось, что я одна… Воспоминание притупило страх. Несмотря на истории, это ведь он. Тот парень, защитивший от издевательств, с которым я полночи могла провозиться в постели.
Мой ребенок от него.
Я осторожно села, а затем медленно привстала, придержав живот.
Малыш больше не толкался.
Я выглянула в коридор, добрела до кухни и остановилась на пороге. Андрей курил, сидя на стуле. Поднял голову и уставился на меня, выдыхая дым. Щурился, чтобы тот не ел глаза, из-за этого взгляд казался обманчиво насмешливым.
Но я уже научилась видеть его истинную суть. Суть волка в овечьей шкуре, чтобы не пугать других овечек.
