И, кажется, Вита это с самого начала понимала, устроив истерику, когда дошло, куда нас тащат и кто придет.
— Перестаньте, — пробормотала я.
— А как ты хотела? — усмехнулся он. — Чтобы на слово верили? Снимай, не ломайся. Увижу, что ничего не прячешь, так и быть — вали.
Во мне что-то дрогнуло. Надежда, наверное.
— Вы обещаете?
— Конечно.
Лицо ничего не выражало. Изощренно издевается или отпустит? Пальцы сами расстегнули застежку, я помедлила, переводя дух, а затем сбросила бретельки с плеч, накрыв голую грудь ладонями.
Пустой лифчик упал к ногам. Под изучающим взглядом этого насекомого, сердце колотилось как сумасшедшее.
Они все смотрели на меня. Даже про Виту забыли.
— Отпустите нас, пожалуйста, — пьяная от страха и адреналина попросила я.
— Так быстро?
— Я же сняла…
— Но мы еще не все смотрели, — он пожал плечами, в глазах появился пугающий блеск. У нормальных людей такого не бывает. — А внутри ты ничего не спрятала? Я слышал, девушки так делают. Покажешь?
Я не сразу поняла, что он имеет в виду, что это значит — внутри.
Затем стало жутко. От прямого взгляда этого ублюдка. От притихших парней, изучающих меня. Живот свело от страха. Я испуганно оглянулась на Виолетту, та ответила таким же диким взглядом.
— Проверим, и можешь идти.
— Как вы проверите… — пролепетала я.
— Сними трусики, пусть кто-нибудь из ребят посмотрит. Не бойся, пальцем. Это стандартная процедура досмотра, ведь так?
Парни посмеиваются, им нравится игра. Меня обшаривали взглядами — по груди, моим нервным рукам, которыми я прикрылась.
По просвечивающему кружеву. Они представляли озвученное.
Я съежилась, боясь всего вокруг. Взглядов, прикосновений, их смешков. Они будто обволакивали в кокон. Я в таком состоянии, что меня разобьет истерика, если хоть кто-то ко мне притронется.
Когда я представила, что один из них шарит пальцами у меня внутри, стало дурно до обморока. Во рту кисло, я не дышала от ужаса.
— Сними трусики и поставь ножку на стул, — попросил он. — Один из парней тебя проверит, после можешь идти.
Если там нет ничего запрещенного, конечно.
Глава 3
Меня начала разбирать истерика.
Вита наоборот затихла. Эта засранка поняла, что я главный объект для издевательств и решила поменьше привлекать внимание.
Главарь ждал, со вкусом затягиваясь. У него много сигарет и вся ночь впереди… Меня не отпустят, не унизив как следует — по блеску в глазах видно.
Когда я представила, что все-таки сделаю это, чтобы отвязались, стало безумно противно.
