Чувствую горячее семя внутри, чувствую, как он дрожит во мне. И только когда все заканчивается, он поднимает меня на руки и, накинув халат, несет в комнату, я понимаю, что мы только что натворили. Он кончил в меня. В первый раз за все отношения, мы сделали это без резинки.
* * *За окнами уже светло. Мы под теплым одеялом, рядом он – горячий и до боли родной. Пытались хоть немного поспать, но каждый в своих собственных мыслях.
Обнимаю его так сильно, насколько могу. Словно хочу убедиться снова и снова, что он здесь.
Никуда не делся. Что мой.
Лука гладит мне волосы, то и дело касается губами обнаженных плеч. Его телефон уже как полчаса не замолкает. В день проведения боя у них так всегда.
– Через двадцать минут нужно выезжать. Дема уже в зале, – он притягивает к себе после завершения очередного звонка. Его губы касаются моих, и я забываюсь в поцелуе.
– Ты со мной? Или хочешь дома побыть?
Оставаться одной страшно. Даже в его квартире. Но и в зале у Луки мне не будет спокойствия.
– Сможет ли выдержать Марика мое присутствие? – произношу это с улыбкой, не желая показывать боли.
А он чувствует все. Хмурится.
– Никто тебе слова не скажет, поняла?
Я молчу. Тогда он приподнимается и подбородок мой пальцами сжимает.
– Ты поняла?
– Поняла, поняла, – закатываю глаза, выдыхая. Он такой упрямый. Можно подумать, Марика станет его слушать. Ага, у Варламовых семейное – быть упертыми баранами.
Но я не хочу спорить. Знаю, что поеду с ним. Я так соскучилась, что ни на минуту не готова выпускать его из вида.
Он прижимается губами к моей шее, а я в запахе его теряюсь.
– Мы не тронули его. Он будет сидеть, – вдруг раздается хриплый шепот Луки.
Снова говорить о Роме. Я думала и об этом. И мое мнение не изменилось.
– Мне плевать, правда.
Поворачиваюсь к нему лицом. В глаза его смотрю.
– Я найду Оскара и найду Глеба, – ладонью по скуле ведет.
– Нет. Не ищи. Хватит, Лука. Я не хочу, чтобы ты рисковал.
Смотрит на меня так влюблено, словно и нет мира вокруг, кроме меня.
– Ты ох*р*нная, детка, – шепотом, губами скул моих касаясь.
– Детка? – подозрительно прищурившись. – Ты ни с кем меня не перепутал?
Смеется. Так заразительно, что и мне хочется тоже.
– Что смешного, Варламов?! – пытаюсь оставаться серьезной. – Это кто у тебя деткой был? Дура блондинистая?
Он опускает на меня взгляд. В глазах его плещется такое пламя, что кажется, приблизься на пару сантиметров – сгоришь.
– Ослик… Ты такая… Зубы порой сводит, как хочется куснуть тебя.
