Пока прохожусь по коже лица спонжиком и затягиваю волосы в хвост, думаю о том, к кому обратиться за помощью?
Мысль тут же уводит на запретную дорожку. Нет. Не хочу его слышать, но в то же время где—то глубоко в душе мазахисткая часть меня радуется тому, что в данный момент я выбираю именно его имя в справочнике.
Я – идиотка. Безнадежная дурочка. Ведь пару гудков спустя, когда я слышу в трубке его хриплое «Алло», мое сердце делает остановку, для того, чтоб набраться сил, и в следующую секунду погнать кровь с такой скоростью, что перед газами мелькают красные точки.
– Привет, прости что беспокою так рано. Ко мне пришел Дема. Он очень пьяный, и ему очень плохо. Мне нужно ехать в универ, я не могу оставить его дома одного… – замолкаю, нервно прикусывая губу. Протараторила будто из пулемета и боюсь, он ничего не понял.
– Черт, как хорошо, что ты позвонила. Всю ночь его ищем – выдыхает с облегчением. И я только сейчас понимаю, что показавшийся мне сонным голос на самом деле вибрирует от волнения. – Ты там же живешь? В квартире на набережной? Я сейчас приеду за ним.
– Ой, нет, – по спине пробегает холодок от мысли, что Лука приедет сюда, в дом. Сразу же рисуется картина того, как внезапно возвращается Оскар, и они встречаются.
– Я уже в машине, скажи, куда его отвезти? Я сама привезу.
– Хорошо, – произносит сдавленно. –Как скажешь. Давай к клубу.
Я говорю «окей» и замолкаю. Ледяными негнущимися пальцами сжимаю телефон, не зная, что сказать, но и не желая прерывать наш разговор. Кажется, словно он рядом.
И мы можем запросто набрать друг друга и поболтать. Странное, практически забытое чувство, но такое трогательное, до дрожи волнительное. Я беру пару секунд передышки. Отпускаю свою боль и обиду, жизнь, ставшую такой страшной и чужой. Я отпускаю все и кутаюсь, будто в плед, воцарившейся тишиной между нами.
Я делаю это до тех пор, пока Варламов не нарушает то зыбкое и тихое равновесие. Всего парой фраз.
– Не злись на него. У него матушка умерла, вот и сорвало крышу.
* * *Дотянуть его до подъехавшей машины такси было чем—то невообразимым.
Кое—как растормошив парня, я обняла его и повела к выходу. Расстояние от крыльца и до дверей такси было небольшим – метров пятьдесят. Они показались мне бесконечной дорогой в никуда. Я обошла семью потами, моя бедная спина уже тряслась от перенапряжения.
– Ну—ка, давай, – буквально закинула его в салон на заднее сидение.
Дема что—то бурчал, злился, но как только закрылась дверь, угомонился и принялся дальше спать.
