Он дальше всех гостей, в отдельно приставленном кресле. Сейчас он смотрит в пол, немного сгорблен. Все его тело – напряженный сгусток мышц. Я делаю шаг навстречу, и в этот момент он поворачивается в мою сторону. Демид. Черт возьми, а Огинский тут откуда?!
Меня окатывает кипятком. Если здесь Демид, значит, рядом может быть и… Нет, я даже думать об этом не хочу.
Группа гостей, стоящих передо мной уходят наверх, и теперь я могу наблюдать за компанией без помех. Только сейчас понимаю, куда так напряженно смотрит Огинский.
По полу, на карачках ползает девушка официант. Она что—то старательно подбирает и складывает на поднос. Присмотревшись, понимаю, что это осколки посуды.
Я ошарашено смотрю на то, как Демид тянется рукой к столу, и, схватив вазочку с орешками, высыпает ее содержимое прямо на спину официантке.
Она резко подскакивает. Девушка стоит спиной ко мне, но судя по сжатым кулакам, я понимаю, что она в гневе, и сейчас рычит на Огинского. А уже в следующую минуту, официантка срывается к лестнице.
В ее глазах слезы, она упрямо стирает их рукавом. А у меня комок поперек горла встает, когда я вижу, что это Лия.
Она проносится мимо меня, словно и не замечает. Поднимается по лестнице, исчезая из виду.
Перевожу взгляд на Демида. Он смотрит на злого великана с голубыми глазами. Тот что—то говорит Огинскому, на губах мужчины ленивая улыбка.
Я подхожу немного ближе, хочу поговорить с Демой.
– Твою мать, – цедит сквозь зубы Огинский, я вижу, как сжимаются его кулаки и он срывается с места в сторону лестницы, так и не заметив меня.
Когда он проносится мимо, мне вдруг так холодно становится. Я хочу было сорваться следом, напуганная видом Лии, как вдруг слышу громкий голос ведущего. Он доносится с ринга. Мужчина представляет бойцов. И после незнакомого мне имени, он вдруг произносит то самое… от которого я просто застываю на месте, как и мое сердце.
Варламов. Он там, за моей спиной. В клубе, в том самом месте, где я хотела забыть его! Слышу, как хлопает и кричит толпа, встречая Луку.
Знаю, что в этот момент он идет по проходу к клети, что забирается в нее, делая уже выученные движения разминки. Знаю, что он предельно собран и холоден. И просто уверена, что выглядит эта скотина, как и всегда – на все сто.
Нет, Ия, не смотри. Уноси отсюда ноги, и не вздумай растекаться лужицей из—за этого козла!
И я бы сделала так. Ушла наверх, вернулась бы на танцпол и подцепила бы какого—нибудь красавца.
