На нижней полочке нахожу небрежно брошенные красные лодочки на высоченной шпильке.
Они оказываются мне чуть великоваты, но сойдет для сельской местности. Лишь бы машина еще на месте была!
В перепачканном платье и чужих туфлях мчусь на первый этаж. Довольно легко нахожу распахнутую дверь у которой, к моему неописуемому счастью, до сих пор стоит белый автомобиль.
– А ты чего здесь? – спрашивает меня домработница. – Обед только через полчаса готов будет. Пока продукты принимаю.
– Ну, я помочь решила, – сочиняю на ходу правдоподобную небылицу.
Женщина не чует подвоха и довольно легко соглашается:
– На вот, – вручает мне какой-то лист бумаги, – по списку все проверь, что они вытаскивают, я отлучусь на пару минут. Борщ, боюсь, убежит.
– Скажите, а вы в город сейчас поедете? – интересуюсь у мужчин, когда мы остаемся одни.
– А тебе зачем? – лыбится молодой, наверное, офигевший от моего внешнего вида.
– Да мама с подружками встретиться не пускает, – киваю в сторону, куда ушла повариха, – говорит, снова пьяная домой приползешь, мне перед хозяином будет стыдно, – я, оказывается, та еще врушка.
С три короба могу наплести ради спасения. – Даже в комнату меня переодеться не пускает. А мне, ну, очень нужно! – делаю акцент на слове «очень», и складываю ладоши в молящем жесте.
Парнишка окидывает меня оценивающим взглядом. Фух. Надеюсь, мне удалось достоверно обосновать свой внешний вид.
Его взгляд мне не особо нравится, но выхода нет другого. Или с ними уезжаю, или грею постель этому обманщику Демьяну, за связь с которым меня собственный отец убить готов.
– Ладно, тусовщица, – в итоге заключает водитель. – Подбросим. Но только условие есть.
– Какое? – стараюсь сохранить невозмутимый вид, хотя в груди от волнения трепыхается все.
Мне жуть как надо уехать, но связываться с очередным незнакомцем теперь страху подобно.
– Телефончик оставишь?
Ух. Прямо отлегло! Всего лишь телефончик. Минимальная плата за спасение.
– Ну, ладно. Только подвези сначала, – торгуюсь я, – а потом, так и быть оставлю тебе номер.
Мужчина, что постарше, в этот момент как раз вытаскивает из машины последнюю коробку.
– Миш, ты совсем что ли, всяких шаболд с собой таскать? – обращается он к парню.
Мой рот от возмущения раскрывается сам собой, но я ничего не говорю. Очень в город нужно.
– Перестань, бать, – отвечает молодой. – Нормальная она. Сам что ли молодым не был?
От их разговора неприятно становится. Внутри какое-то отвращение проскальзывает. И к себе. И к ним.
