Где же они?
Тяну мужскую футболку вниз, стараюсь вытянуть, будто от моих действий она сможет стать длиннее.
Светить задницей совсем не хочется, а тут одно неосторожное движение – и моя попка рискует стать предметом народного достояния.
Только сейчас замечаю, что в доме стало тепло. Даже жарко. Уже не хочется кутаться во что-нибудь теплое.
Снизу доносится запах жареной курицы.
Быть не может! Демьян сам это все приготовил?
Желудок очень вовремя напоминает о том, что я ничего не ела с завтрака. Только у подруги перехватила бутерброд, когда приехала.
Поправочка: у бывшей подруги.
Иметь ничего общего с Ксюшей больше не желаю. До сих пор в голове не укладывается, как она могла так поступить со мной? Предать нашу дружбу?
– Тянешься на запах пищи? – спрашивает Демьян, когда я спускаюсь."
"Становится стыдно. Когда вижу его, сразу вспоминаю о порочной связи.
Тяжесть внизу живота подсказывает, что мне понравилось, и тело, в общем-то, не против повторить сие греховное падение.
– В душ сходи, потом будем ужинать.
В отличие от меня, муж выглядит бодрым и свежим. И его вообще не беспокоит то, что произошло между нами.
Хотя, о чем это я? Он хотел переспать со мной с самой первой встречи, это же очевидно! Кто я? Очередная подстилка? Дочь своего отца, который зачем-то нужен этому бандиту?
Я вообще не собираюсь с ним разговаривать. Слишком много чести.
В душе как следует смываю с себя следы грязной похоти. Намыливаю так, чтобы даже микроскопической частички не осталось, а я вышла в комнату переродившимся человеком.
Смешно. Можно ли забыть такое в принципе? Нет. Я не забуду.
Говорят, первого мужчину вообще не забыть. Он въедается в подкорку головного мозга, и ты живешь с этим всю жизнь. Это ведь для мужиков все просто: сунул-вынул-забыл, как звали. А для нас, женщин, все имеет более глубокий смысл.
Горько становится. Я с большим остервенением начинаю намыливать тело.
Ни за что! Ни за что не помешаюсь на НЕМ! Когда папа заберет меня из лап бандита, я просто забуду. Вычеркну Демьяна из своей жизни, из мыслей, подлатаю раны на сердце и душе.
Не дам каким-то там эмоция взять верх надо мной.
Жаль только, что быть такой сильной получается лишь на словах. По крайней мере, пока.
Я стараюсь держаться, но понимаю, что безысходность рано или поздно накроет меня, снесет с ног.
Ведь сейчас она уже по капле, малюсенькой, почти незаметной капельке, просачивается в сознание, напоминает, что я ни в игре, ни на отдыхе и не в глупом розыгрыше.
