– Что мне нужно сделать, чтобы заработать свободу? – не хочу отступать. Раз уж говорим по душам, нужно выяснить все.
– Ничего. Ты ничего не можешь сделать. Закрываем тему. Заканчиваем с ужином и идем спать. Объясняю предельно ясно?
– Мне хочется домой. Раз папа меня не ищет, по твоему мнению, то я бесполезна. Отпусти.
– Нет!
– Прошу…
– Еще одно слово и, клянусь, я заткну твой говорливый рот! – кажется, я умудрилась довести его.
Поведение Демьяна снова меня пугает. В горле собирается давящий комок, пальцы становятся холодными, несмотря на жару в доме.
А что, если, я просто дам ему то, что он хочет? Бандит наиграется, я наскучу ему, и получу такую желанную свободу?
Конечно, придется потерпеть какое-то время, зато потом я снова буду принадлежать себе.
Начинаю действовать еще до того, как успеваю обдумать все, взвесить, принять действительно рациональное решение. На автомате поднимаюсь со своего места, практически не соображая, что делаю.
Подхватываю край футболки, что скрывает мое тело от посторонних глаз, и тяну ткань вверх, полностью обнажая себя.
Стою перед Демьяном абсолютного голая. Адреналин бьет в висках.
А бандит… Он просто смотрит. Молчит и ничего не делает.
– Давай! – под действием гормона, я уже не чувствую ни страха ни стеснения. – Трахай, – развожу руки в стороны, показывая, что готова. – Тебе же это нужно? Так бери.
Взгляд Демьяна становится слишком темным. Мне кажется, я даже вижу, как серые глаза приобретают иной оттенок, более глубокий и пугающий.
Почему-то монстр недоволен тем, что я делаю. Хотя, я ждала совсем другой реакции.
– Одевайся и поднимайся наверх, – лишь произносит он. – Не буди во мне зверя.
Я мешкаю.
Такой реакции не ожидала.
Растерянно хлопаю глазами.
– Ушла, я сказал! – рявкает он раздраженно.
Быстро натягиваю футболку обратно. В голове каша.
В слезах убегаю на второй этаж.
Слышу грохот.
Кажется, Демьян крушит дом.
Заваливаюсь на кровать, поджимая коленки к груди. Не хочется ни о чем думать. Ситуация безвыходная.
Остается только смириться, но я не хочу. Не буду сдаваться!
Плачу, но не от страха, а больше от обиды за собственное бессилие. Пока ни одна моя попытка спастись не увенчалась успехом.
Сон постепенно накатывает тяжестью на веки.
Демьян довольно быстро успокаивается, прекратив создавать неприятный шум. И я проваливаюсь в сон. Беспокойный. Напряженный. И слишком короткий.
Просыпаюсь я рано. Солнце еще не взошло, но ночь клонится к рассвету.
