Просто ее поведение порядком достало. Надо как-то прекратить эти безрассудные выходки и пустые претензии.
И кому? Мне, сука. Мне!
Иду в душ. Надеюсь, нагретой бойлером воды хватит.
А когда-то у нас горячей воды вовсе не было. Хорошо еще, что холодную не отключали. Я грел воду в чайнике, потом разводил в тазу. Еле теплую, потому что кипятить ее несколько раз не хотелось.
Сначала мыл брата, потом мылся сам. К тому времени, вода становилась комнатной температуры, и зубы после клацали, как сейчас помню.
Горячие струи немного отвлекают.
Меня не пугает этот нищий домишка, старая ванная, печь.
Несмотря на то, что живу я в огромном доме, я – дитя улицы, и этого невозможно выкинуть. Я привык ко всему. И это «все» дало мне отличный опыт.
Ночью я не мог заснуть. Сначала думал, что к херам разнесу эту хибару. Сучка Попова решила, что может делать мне одолжения, предоставляя возможность иметь себя, а ее отец, тем временем, оказался мудилой, каких свет не видывал, и просто забил на собственную дочь, спутав мне все карты.
Вот и что теперь с ней делать?"
"Член до боли напрягается. Дает однозначный ответ на мой вопрос. Использовать по прямому назначению, папуля же разрешил.
Сука!
Кулак летит в стену, и из-под запекшейся бурой корки проступает кровь.
В ближайшее время я не планировал выходить на ринг, хотя в клубе через пару дней запланирована бойня. Но сейчас очень захотелось. Агрессию нужно выплеснуть. И, желательно, не на окружающих.
Но в данный момент мутузить противников некогда. Если транспортную компанию еще можно оставить на замдиректора, что зачастую отлично справляется и без моего участия, то наркоту…
Позавчера Попов устроил набег на один из моих складов.
Маленький, но, сука, со слишком дорогим товаром.
Да, доказать, что помещение принадлежит мне он никогда не сможет, но сам факт того, что узнал про него бесит даже больше.
Уверен, полковник не врет, и его осведомители делятся информацией довольно охотно. Интересно, что он обещал им взамен?
Когда выхожу из ванной, Аля так и сидит на диване.
– Зачем я тебе? – снова спрашивает она, как и вчера.
Раскрасневшиеся большие глаза до сих пор светятся влажным блеском.
Я молчу. Собственно, теперь я не верну ее домой из принципа. Да и всегда есть опасность того, что противник блефует.
– Ты хотел шантажировать отца? – Аля не отстает.
– Чай или кофе?
– Отвечай! – девушка несильно повышает голос.
– Значит, чай, – отхожу к столешнице и ставлю чайник.
– Все понятно, – усмехается она.
