Теплое сердце зимой

Иногда — того хуже. И это обязательная часть процесса выживания.

Зи погладил войлок рукой, чувствуя жесткий ворс.

— Я думал, моя терапия закончена.

— Она никогда не закончится. Если мы хотим проживать нашу жизнь осознанно, нужно работать над собой постоянно.

— Физиотерапия на всю жизнь.

— Чтобы функционировать на лучшем уровне, чувствовать себя лучше, быть здоровее. Ты не можешь стереть травму, но ты всегда можешь работать с последствиями.

— Хочется, чтобы этого вообще не было. — Зи посмотрел на нее.

 — Черт. Говорю как неудачник.

— Нет, ты говоришь как человек. — Мэри покачала головой с легким смешком. — Точнее, как вампир.

Между ними повисло молчание, и на задворках сознания Зи подумал о том, как комфортно было с Мэри сидеть в тишине. Это одна из многих причин, почему она для него подходящий терапевт.

Сделав глубокий вдох, он вернул лежанку на место и закрыл коробку. Потом поставил ее на прежнее место.

Зи постоял на месте пару секунд. Потом выпрямился в полный рост и протянул руку любимой шеллан его брата.

— Не хочешь посетить Последнюю Трапезу? — предложил он, помогая Мэри подняться.

— Я хочу, чтобы ты держал кое-что в своей голове. — Она посмотрела на него. — Все часы, что мы провели вместе?

— Да?

— Они были настолько плохими?

— Ты спрашиваешь, нравилось ли мне это время? Нет. Прости, но нет.

Мэри покачала головой.

— Я не это спросила. Они были настолько плохими?

— Нет.

— Ты мог бы повторить все это? С первого момента и по сей день? — Она указала на бетонное пространство между ними.

 — С самой первой встречи и до этого мгновения сейчас?

Зи подумал об их разговорах. Некоторые по ощущениям напоминали удаление зубов. Какие-то проходили легко. Другие выматывали его эмоционально. Один… нет, два раза… его даже стошнило.

Несколько встреч они только и делали, что смеялись.

— Да, — ответил он. — Я могу повторить все сначала.

Мэри положила руку на его предплечье.

— Это то, что тебе нужно, чтобы продолжать исцеляться, выживать, процветать.

Если ты можешь посмотреть мне в глаза и сказать «да, я могу». Я могу продолжать разговоры. Могу продолжать изучать себя, искать свое место в этом мире. Выражать свои сомнения и страхи в дружеской среде и понимать, что я не грязный, во мне нет грязи. Надо мной совершали насилие. Я был жертвой. И все это — не моя вина… и это не повлияло на чистоту моей души, глубину чувств и красоту моего сердца.