Терминатор 2: Судный день

И опять обратился к Саре:

— Мы так и не придумали, как все это предотвратить, да?

— Но ведь мы уже пытаемся это предотвратить, — смущенно вставила Тарисса. — Я хочу сказать, мы попробуем изменить ход событий. Разве нет?

— Вот именно! Я не стану завершать работу над новым микропроцессором! Все! Я выхожу из игры. Завтра уволюсь из «Кибердайн». Лучше буду торговать недвижимостью.

— Этого недостаточно.

Дайсон умоляюще воскликнул:

— Послушайте, я сделаю все, что вы хотите. Лишь бы мои дети росли спокойно.

— Никто не должен продолжать твою работу, — сказал киборг.

— Да-да, конечно. Вы правы. Мы должны уничтожить лабораторное оборудование, документацию, дисководы — все, что там есть. Все! К чертям!

Тарисса взяла его за руку, и он поднял на нее глаза. Он никогда еще не глядел на нее с такой любовью.

Потом во дворе Дайсона, в мусорном баке, запылал костер. И в него полетели папки с документами. Терминатор плеснул в костер бензина, и огонь взметнулся кверху, осветив его лицо адским пламенем.

Сара, Дайсон, Тарисса и Джон принесли из кабинета целый ворох материалов: документы, записи, оптические диски. Даже дети включились в работу. Все добро полетело в огонь. Дайсон бросил в него модель микропроцессора. При этом взгляд его был бесстрастен. Он глядел в костер, где горел весь его мир. Потом Дайсон вдруг осенило.

— А вы знаете о микросхеме?

— О какой? — удивилась Сара.

— О той, что лежит в сейфе «Кибердайн». — Дайсон повернулся к Терминатору.

— Киборг поглядел на Сару.

— Главный процессор первого терминатора.

— Я так и думала… Проклятье! — пробормотала она.

— Нам не велели спрашивать, откуда все это. Я думал, это японцы… Черт, не знаю, что я думал. Мне не хотелось выяснять. Это потрясающая вещь. Она открыла перед нами новые горизонты, о которых мы даже не подозревали. Вся моя работа построена на ней.

— Ее нужно уничтожить, — сказал Терминатор.

Сара стиснула руку Дайсона.

— Ты можешь провести нас через охрану?

— Да, наверное. Когда?

Дайсон прочел ответ на лицах своих новых знакомых.

— Сейчас? — Он вздохнул. — Да, вы правы.

Он повернул голову и взглянул на жену. По ее лицу текли слезы, но взгляд был решителен и ясен. Она положила руку ему на плечо и сказала:

— Майлз, я ужасно боюсь. Это правда. Но я еще больше боюсь, что ты не пойдешь.

Он кивнул. Конечно, она права.