Потому нынешней ночью Остину было не до размышлений над судьбой человечества.
В нем рос страх. Однако, похоже, ему и в голову не приходило, чего следует опасаться. Вовсе не встречи с местным головорезом. Тот, кто представлял для него угрозу, родился не от женщины. Он появился на свет в вихре молний и был выброшен в жизнь минутным соитием двух временных зон, которые поменялись местами в нескончаемом потоке времени.
В нескольких ярдах впереди между домами вспыхнула бело-голубая молния. Остин прибавил скорость.
Он все равно не успеет подъехать вовремя, чтобы заметить сверкающий шар, зависший в нескольких футах над землей. От поверхности шара исходили потоки энергии, которые расползались вверх и вниз по стенам зданий. Мусор вихрем взлетал вверх, выделывая всевозможные антраша, то исчезая, то появляясь в мерцающих пучках света. Пожарная лестница и железная площадка запасного выхода отсвечивали багрово-красным, будто внезапно раскалились от попадания этих пляшущих молний. Раздался треск, и наступила тьма — хоть глаз выколи.
Затем — яркая вспышка. Остин чертыхнулся и резко нажал на тормоза, остановив машину как раз у границы электромагнитной аномалии. Если бы он проехал еще несколько футов, погасли бы фары и заглох мотор. Полицейский, как зачарованный, смотрел на странные блики, плясавшие на стенах. Вспышки быстро гасли.
Когда он вышел из машины, все вокруг уже успокоилось, только откуда-то доносился вой бродячего пса. Он сделал глубокий вздох. Озон.
Сердце Остина выпрыгивало из груди, будто он пробежал целую милю.
Ни за какие коврижки не пойдет он в тот самый темный проулок один. Правда, на нем форма, к тому же он опытный профессионал. У него «беретта», 9-миллиметровый пистолет с пятнадцатью патронами. А что если замкнул трансформатор? Может возникнуть пожар. Остин сделал еще вздох, бормоча про себя проклятия, и шагнул в тень между двумя зданиями.
Он напряженно вглядывался в темноту, пытаясь различить хоть что-нибудь. Фонари не горели — то ли их отключили, то ли произошло замыкание — черт его знает, что Тут сейчас произошло.
Над головой у него нависала бетонная громада моста Шестой авеню. Он шел прямо под мостом, направляясь к тупику за металлическим забором. Там, за этим забором, были только железнодорожные пути, а еще дальше — бетонное ложе реки Лос-Анджелес. Что-то непонятное творилось с этим забором. Полицейский сдвинул брови, когда луч его фонаря упал на идеально ровное отверстие в заграждении.
