Терминатор 3: Восстание машин (ЛП)

Даже не знал об этом месте.

Он подошел поближе, Кейт за ним следом.

Надпись на табличке гласила:

Нет судьбы, кроме той, что мы творим сами.

Кейт явно смутилась. Все случившееся с ней сегодня утром не имело смысла. Она перевела взгляд с могильной плиты на Терминатора, затем на Коннора.

— Твоя мать? — спросила она.

— Я не знал, где она похоронена, — прошептал он. — Я отправился в дорогу на следующий день после ее смерти. — Он взглянул на Терминатора. — Зачем ты привел меня сюда?

Тот не ответил. Без предупреждения он ударил по мраморной плите, расколов ее на миллионы осколков и подняв пылищу.

Коннор поверить не мог в происходящее. Он попытался оттолкнуть киборга в сторону, но это равнозначно как таранить плечом кирпичную стену. — Нет! Что ты творишь?

Терминатор оттолкнул его, полез в гробницу и вытащил полированный гроб из нержавеющей стали одной рукой, будто игрушечный. Хлопнул его на пол, вытащил фиксирующие болты и распахнул крышку.

Коннор потерял дар речи. Он не знал, что ожидать после стольких лет: скорее всего, там должен быть скелет матери.

Но он и подумать не мог, что обнаружит гроб, до краев забитый оружием и боеприпасами. Пулемет тридцатого калибра, несколько «АК-47» российского производства, девятимиллиметровые пистолеты «глок», патронташ с гранатами «H&W», используемыми спецназом США, противотанковая ракета, сорокамиллиметровый гранатомет «МК-19» с гранатами, небольшие кирпичики пластиковой взрывчатки «С-4» и много другого оружия, которое Коннор знал, как использовать.

— Сару Коннор кремировали в Мексике, — объяснил Терминатор, — ее прах друзья развеяли в море.

Здесь по ее последней воле они спрятали оружие.

Взгляд Коннора переместился от оружия на кусок мраморной плиты с отчетливо читаемой фамилией Коннор. Столько лет впустую! Сколько жизней прервалось. Так много ран и страданий.

— Что с ней случилось? — спросила Кейт.

— Мне очень жаль, — она глядела на боеприпасы.

Терминатор собрался проверить состояние оружия: что взять с собой, а что выбросить.

— Мы жили в Бахе, когда врачи поставили ей диагноз, — рассказывал Коннор, витая в своих мыслях.

Сейчас он находился в Мексике с мамой. — Ей дали шесть месяцев, но она боролась целых три года, — он опустил глаза. — Достаточно, чтобы быть уверенной.

— Уверенной в чем? — уточнила Кейт.

— Что миру не настанет конец, — пояснил он. Его жизнь в последние двенадцать лет казалась нереальной. Но последние четыре часа оказались еще хуже. — «Каждый день теперь — подарок», говорила она мне.