Терминатор 3: Восстание машин (ЛП)

Тела, лежащие повсюду, от жары превратились в скелеты; плоть, мышцы и мягкие ткани полностью сгорели.

На улице ночь, такая же, как сейчас, вокруг разожжены костры. Его войско стоит рядом, уставшее, испуганное, но пока еще решительное. На всех грязные и рваные мундиры, в глазах отражается огонь.

Они уже сбили летающую боевую машину. Охотника-Убийцу, как они их называют. Откуда ему все известно, он не знает, но, тем не менее, известно.

Они праздновали свою маленькую победу. Джон прошел сквозь войско, взобрался на то, что осталось от ОУ, и поднял кулак.

Это его боевой клич. Объединяющий. Рядом с ним несколько солдат подняли ужасно грязный, потрепанный американский флаг.

Солдаты воспряли духом.

Коннор повернулся к своей… жене.

Подставляя голую спину под палящее солнце и махая пятикилограммовой кувалдой, Джон Коннор чувствовал себя отлично. После прошлой ночи физический труд ему в радость. Труд — это жизнь.

Подрядчики из фирмы «Перго» разрушали два квартала старых зданий, вроде старого здания суда и кирпичной школы на самом краю района Уоттс.

Десяток дневных рабочих, включая Джона Коннора, получали зарплату наличными ежедневно, выходя на работу.

Бессмысленный и тяжелый физический труд слегка сглаживал его сны. По-прежнему, прерываясь выпить воды или вытереть пот со лба, он смотрел в сторону центра города, дабы убедиться, что Лос-Анджелес существует. Если здания все еще стоят — значит, Судный День не наступил.

И Коннор стал никем. По дороге на работу сегодняшним утром он проехал по участкам города, не представляющие ничего, кроме бесконечных бульваров с торговыми центрами, автосалонами, фаст-фудами и рекламными щитами.

А потом по трущобам, где бродяги спали под мостами в картонных коробках, выискивали еду в мусорных баках. Их одежда — рванье, а сами они — отбросы, как и их скудные пожитки.

Но в городе жили и подобные ему. Как и во всем мире. Люди, которые должны были выжить в Судный День; люди, которым суждено стать борцами за свободу: Сопротивлением во главе с Джоном Коннором. Как же им живется сейчас? Снились ли им те же кошмары? Приходилось ли приспосабливаться в это невозможное время?

Женщина, разговаривающая по мобильнику, подперев его подбородком к плечу, одновременно накладывая макияж и ведя машину.

В безопасности, как она думает, собственного небольшого кондиционированного кокона.

Юноши на машине, переезжающие улицу, оглашая сабвуферами всю округу.

Полицейский, подрезавший его, — все эти люди неинтересны Джону Коннору. Для него они ничто.