Терминатор

Бросил быстрый взгляд на Сару, как бы оценивая впечатление, произведенное его словами. Когда он снова заговорил, голос его утратил присущую ему суровость — теперь он рассказывал ей о глубоко сокровенном.

— Войну я не помню. Родился уже после нее. Трудное было детство, голодное. Укрывались в развалинах. Прятались от летающих «охотников-убийц».

— От чего прятались?

— Летающие «охотники-убийцы» — это поисковые машины серийного производства. Сами машины и предатели из людей, перешедшие на их сторону, сгоняли уцелевших на работы или заключали в концлагеря для дальнейшего использования.

Риз закатал до локтя рукав своей рубашки. Сара онемела от изумления, впившись взглядом в десятизначный номер, вытравленный на коже. Под цифрами была наколота сетка тонких вертикальных черточек. Сетка, похожая на кассовый код товара в больших супермаркетах. Она осторожно провела пальцем по его руке.

— Выжжено лазером, — спокойно пояснил он.

Человек, сидевший рядом с ней, оказывается, прошел ад, созданный машинами на земле для людей.

Ад, в котором судьбу человека решали механизмы, метившие людей, словно товар для продажи.

— Для использования на работах оставляли немногих. Убирать трупы, например. Команды ликвидаторов день и ночь прочесывали развалины. Те, кто в них укрывались, жили на волосок от гибели. Риз вытянул указательный и большой пальцы и показал крошечный зазор между ними.

Он опустил рукав рубашки и принялся перезаряжать свой ремингтон.

— Однажды появился человек, великий человек, — благоговейно добавил он, — который помог всем нам выжить.

Мы существовали впроголодь, ютились в развалинах, но не сдавались. Мы набирали силу. Он научил нас сопротивляться и по-настоящему воевать. Уничтожать заградительные электрические провода концлагерей, превращать убийц в груду металлического лома. Он повернул вспять историю человечества, стоявшего на краю пропасти.

Риз едва сдерживал волнение.

— Имя этого человека Джон Коннор. Твой сын, Сара. Не родившийся еще сын.

Эти слова бомбой взорвались в ее истерзанном сознании, цеплявшемся за остатки распадавшегося на части мира. Неправда!

Она не помнила, сколько времени прошло, как вдруг почувствовала на своих плечах его сильные руки, крепко обнимавшие ее. Открыв глаза, она встретила его взгляд, в котором было такое неподдельное страдание, что все сомнения исчезли. Она поверила всему, что он говорил ей, кроме этих, последних слов, не имевших для нее никакого смысла.