Терминатор

Марля. Перекись водорода. Тампоны. Все это хорошо, чтобы привести в порядок ссадину на колене, а не пулевое отверстие. Взяв ватный тампон, она подвинулась к Ризу поближе. Он смотрел на нее с восхищенной улыбкой.

— Господи… Меня сейчас стошнит. Расскажите про что-нибудь. Про что угодно.

Сара чуть не рассмеялась. Вопросов у нее было хоть отбавляй. Например… про ее сына. Ведь у нее родился сын — так сказал Риз. Вернее, родится. В будущем. Для Риза он уже родился, а для нее — еще нет. Интересно.

— Расскажите о моем сыне.

Он высокий?

— Моего роста. А глаза — ваши.

Сара начала выжимать кровь из раны. Риз поморщился, но сделал ей знак продолжать. Закусив губу, она старалась сосредоточиться на его словах — иначе, того и гляди, ее вывернет.

— Даже и не объяснишь, какой он. Он… ты ему веришь. Есть в нем эта сила воли. Ты чувствуешь — если он принял решение, значит, выполнит, его уже ничто не остановит. Моего отца я не помню. Но всегда представлял его, как Джона. Он умеет вести людей. И они пойдут за ним куда угодно.

Лично я за Джона Коннора готов умереть. — Последние слова Риз произнес приглушенно, в голосе звучала преданность, и Сара ему поверила и поняла — он все-таки способен чувствовать. Это был фанатизм молодости в чистом виде, способный на безоглядную любовь, какой она не испытывала никогда в жизни. — По крайней мере, теперь я знаю, кто он для меня. — Сара с трудом сдержала улыбку. Шутит? Но Риз не улыбался, и она поняла — нет, он говорит вполне серьезно — слишком сильная боль затаилась в его глазах.

На ум пришел еще один вопрос.

— А вы знаете, кто его отец? Чтобы я не дала ему от ворот поворот, когда мы встретимся?

— Нет, о нем Джон никогда не рассказывал. Я знаю, что он умер еще до войны, и…

— Погодите, — прервала его Сара. — Я не хочу про это слышать.

Она снова сосредоточилась на его ране. Он спокойно наблюдал за ней, пальцы ее действовали все увереннее. Сара спросила:

— Я сам вызвался. По собственному желанию.

— По собственному желанию?

— Конечно.

Такая возможность — повидать мать Джона Коннора. Ведь вы — легенда. Мать героя — сама героиня.

Он поморщился — она завязывала на повязке узел.

— Не бойтесь, пусть будет потуже, — попросил он, потом продолжал: — Ведь это вы научили его сражаться, скрываться, быть организатором… когда он был еще мальчишкой, когда перед войной вам приходилось прятаться.

— Вы говорите в прошедшем времени о том, чего в моей жизни еще не было. У меня голова идет кругом.