Терминатор

Ты разговариваешь всего лишь о машиной. Ну, ну, не тушуйся. С машиной тоже можно ласково поговорить. Так что, давай, говори после сигнала. Я или Сара свяжемся с тобой позже.

Он уже дошел до двери, когда в автоответчике раздался звенящий от напряжения голос Сары:

— Джинджер, это Сара. Возьми трубку, если ты дома.

Более удачного поворота событий нельзя было даже спланировать. Терминатор вернулся в гостиную.

— Я тут, в одном месте на проспекте Пико. «Черная Технология» называется, — продолжала Сара.

Щелчок. Трубку повесили.

Терминатор изменил свой план. Он начал профессионально и методично обыскивать комнаты.

Спустя тридцать семь секунд он нашел нужный предмет. Студенческий билет Сары Коннор в ящике комода. Терминатор изучал фотографию, намертво запоминая каждую черточку этого лица. Теперь он не ошибется.

На улице завыли полицейские сирены. Терминатор отшвырнул студенческий билет. Под ним лежала записная книжка с адресами и телефонами. Сирены завыли все громче, приближаясь к дому. Просматривать записную книжку не было времени. Он сунул ее в карман и через балкон спустился на улицу. Операция продолжалась.

После визита Терминатора в квартире живыми остались Пагсли и цветок в горшке. Игуана забилась на книжный шкаф и оттуда наблюдала, как растворяется во тьме высокая фигура.

Наконец по телефону полиции ей ответил живой человеческий голос. Ей объяснили, что она должна связаться с лейтенантом Трэкслером и дали его номер. Слезы душили ее, но, во что бы то ни стало решив дозвониться, она опускала в щель монету за монетой. Наконец, впав в отчаяние, дозвонилась до очередного оператора, который снова долго держал ее на телефоне. Секунды превратились в бесконечную пытку ожидания.

В восьми милях оттуда Эд Трэкслер переступил порог своего кабинета с двадцать седьмой чашкой кофе в руках.

— Отдел убийств, — бесстрастным голосом произнес тощий сержант и тут же подскочил и повернулся к шефу. — Это она, Эд.

— Трэкслер выхватил у него телефонную трубку.

— Сара Коннор? Вас слушает лейтенант Трэкслер.

К этому моменту Сара уже перестала надеяться, что в полиции ее выслушают.