Тернии Великого разлома

— Никоим образом! — я эмоционально замотал головой и даже выставил перед собой открытые ладони. — Никоим, слышишь?

— Тогда, я выслушаю тебя, точнее, твою просьбу, — прелестная собеседница почти согласилась. — О чём речь зайдёт?

— Простая информация, — продолжил я, олицетворяя собой всю честность вселенского масштаба. — Ты даже можешь не давать мне прямых ответов, — я поспешил продолжить успокоительную вводную перед главным. — Достаточно завуалированных намёков, но у меня сразу к тебе есть огромная просьба — убери камни памяти, которых я насчитал уже пять.

Или просто деактивируй их, чтобы сохранить наше общение в абсолютной тайне.

— Х-мм? — Ксения сделала удивлённое личико. — Я и не подумала, что ты их все видишь, — искренне проговорила красавица.

Агентша особых полномочий щёлкнула пальцами и протянула вперёд руку.

В её раскрытую ладонь опустились все артефакты памяти, упомянутые мной. В том самом количестве, заявленном при начале откровенной беседы.

— Теперь, господин Феликс Игоревич, мы можем продолжить наш разговор, но соблюдая то самое правило с намёками, о котором ты упомянул.

Девушка перешла на совершенно деловой тон, как заправский и хитроумный разведчик, находящийся при исполнении служебного долга.

— Ты поддерживаешь связь с руководством? — я задал прямой вопрос.

— Возможно, — прозвучал уклончивый ответ, как мы и условились.

— Великолепно! — я среагировал, чуть не потерев руками. — В таком случае, мне нужна аудиенция с самыми главными, — выдал я на одном дыхании.

 — Я поясню более конкретно, — пришлось среагировать на её нешуточное замешательство от прозвучавшего предложения. — Речь идёт о председателе Верховного Протектората Магии Рун Руссии, Архимаге Пожарском Пётр Дмитриевиче, как о человеке, всецело преданном правящей династии Годуновых, — я сделал коротенькую паузу, давая возможность девушке переварить услышанное заявление.

— Умеете вы, Феликс Игоревич, обескуражить хрупкую девушку, — задумчиво, с некоторой долей восхищения, посетовала красавица.

Ксения откинулась на пуховые подушки и занялась созерцанием потолочной балки. Остановилась на том самом месте, куда угодила пуля её револьвера. И резко вернулась в прежнее положение, поправив сползшую простынь на место у шеи.

— Ну хорошо, — она согласилась с какими-то своими мыслями, после чего вновь сфокусировалась на мне.