Тернии Великого разлома

Посему, активистки нашей группы разномастных знахарей затеяли спор, относящийся к некоторым моментам сей сложной депеши. Да и как тут не спорить, если ознакомление с будущим пергаментом, совершенством дипломатической мысли и слога, будут осуществлять столь уважаемые лица Империи.

Даже если учесть тот факт, что первым чтецом окажется кто-нибудь из Магистрата Академии, например Софья Павловна, директриса лекарского заведения, это ничего не значит. Наверняка, конечным чтецом окажется сам председатель Верховного Протектората Магии Рун Руссии, Архимаг Пожарский Пётр Дмитриевич.

Таким образом, вырисовывается небывалая ответственность в исполнении этой сложнейшей задачи в парламентёрских переговорах. Точнее — в дипломатических депешах.

Одно меня, несомненно, радует. Это то, что лапы котят вместе с куриными мы не отважились ставить под ответным посланием. Такая себе идея, хулиганская по большей части.

А вдруг пригласившие сочтут такой ход проявлением крайней степени неуважения к своим высочайшим персонам? И тогда всё — амба получится из всей нашей затеи с перевоплощениями в знахарей-травников.

В процессе оживлённых переговоров у нашего мудрого антиквара лопнули последние нервы из стальной проволоки. Посему, он решительно взял исполнение в свои твёрдые руки, поступая согласно несокрушимому характеру полнейшего прагматика.

— Артур, госпожи и господа, так что там у нас с ответным посланием? — я показал нетерпение, так как капитан из Академии уже битый час топчется у порога.

Морозец, кстати, ка-а-ак шибанул, ни разу не по-детски. Прямо сразу после обеда, и продолжает усиливаться. Вот я и забеспокоился за здоровье служивого Мага-вольника.

А-ну, как придётся Василисе отпаивать бравого дядьку от лютого насморка травяными настоями? Не-а — нам такого счастья не надобно, а нужна своевременная доставка ответного пергамента.

— Всё готово, — Артур оторвался от составления послания, промокнул его тяжёлым пресс-папье и протянул мне.

— Это наилучшая новость, — пробормотал я и уставился в самый короткий и лаконичный текст. — Это всё? — я поднял на антиквара взгляд удивления. — Вот так, коротенько и бесхитростно мы ответим?

— А что там тебе, Феликс, так не понравилось? — Иван Годунов аккуратно изъял бумагу из моих рук.