Тернии Великого разлома

 — Милости прошу в мою вотчину, Лекарское Заведение Академии Боевых Рун Руссии, — продолжилась чреда предложений по теме прибытия дорогих гостей. — Прошу вас, проходите!

Софья Павловна учтиво, но не слишком низко поклонилась нам.

Естественно, что мы все среагировали и ответили взаимным знаком вежливости, прежде чем она развернулась и направилась внутрь.

Знакомыми коридорами и лестничными пролётами мы добрались до её рабочего кабинета, где уже собрались все заинтересованные лица. Я без труда всех узнал, но вида не показал.

Итак, за столом на великолепных стульях восседали следующие достопочтенные лица из Магистрата…

Магистр Владлен, заведующий магией жизни, заслуженный Рунный Лекарь протектората, Магистр Валентайн, который является и членом-представителем Протектората Верховных Архимагов Руссии, а также Магистр Боевых Рун Вальдемар — сам директор Академии Боевых Рун Руссии.

Заняли они места по одну сторону длинного стола, традиционно представляющего из себя фигуру буквы «Т».

— Прошу вас, располагайтесь, — Софья Павловна любезно указала нам на места напротив магистров, буравящих нас испытующими взглядами.

— Благодарю вас, — я поклонился ей ещё раз, чуть-чуть не проколовшись.

Я смог вовремя остановить свой порыв, дабы не назвать её по имени. Но этого делать пока не стоит, ведь мы не представились друг другу по именам. А заведённые традиции нужно соблюдать и ждать, пока не случится церемония представлений.

Мы с друзьями-соратниками расселись, после чего Софья Павловна прошла к своему высокому креслу во главу стола.

— Что ж, давайте познакомимся, — она приступила к положенной церемониальности, и представила присутствующих Магистров.

— Нам несказанно приятен тот положительный настрой, с которым вы приняли нас, — я завёл ответную речь, старательно подбирая слова с выражениями. — Однако, прежде чем мы назовёмся, я хочу попросить вас об одном одолжении? — я решился на наглость, разыгрывая ту самую сцену, которую обмозговывал ранее.

— Прошу вас, госпожа, излагайте вашу просьбу, — хозяйка кабинета удивилась, но смогла удержать себя от явного проявления этого состояния.

Остальные магистры тоже вдруг оживились, никак не рассчитывая на изменения ритуала взаимного представления.

Все уставились на меня, не исключая и моих заговорщиков по делу с виртуозным проникновением.