Тернии Великого разлома

— Феликс, мы можем немного поговорить? — он придержал мою руку.

Я в этот момент потянулся к кобуре с револьвером, чтобы взять его наизготовку для непосредственного отстрела дичи. Но аккуратный жест Годунова не позволил мне этого сделать.

Иван затеял Рунную Вязь, и выпустил сгусток рождённой энергии в направлении лесной чащи. Я сразу понял, что охота с пальбой отменяется, а вместо неё нас ожидает беседа с ожиданием появления дичи.

— Можем, Иван, — я прекратил попытки вооружения. — Я даже предположительно знаю, о чём зайдёт речь.

— Х-м, Феликс? — высочество слегка усмехнулся. — Так удивите меня своим пониманием желаний людей, — бесхитростно изрёк Годунов, никоим образом, не желая меня хоть как-то подколоть.

— Вам интересен ход моих мыслей по поводу вызволения молодой Баронессы Маргарет, — утвердил я, нисколько не сомневаясь в правильности своей догадки.

— И это тоже, — согласился Иван. — Так как, поделитесь?

— Это просто, Иван Петрович, — я присел на ствол поваленного дерева, приглашая и высочество последовать моему примеру.

 — Конечно поделюсь, а вы составите своё мнение, а может и дадите полезную подсказку. Давай на ты?

— Без проблем! Как ты, Феликс, любишь порой выражаться! — он посерьёзнел.

Годунов занял место рядом, готовясь послушать мои откровения, и я его не могу разочаровать. Да и мне необходимо мнение другого человека, гораздо более приближенного к местным реалиям. Точнее, к психологии людей этого мира перпендикулярного, как и времени.

— Как ты думаешь, почему люди начинаю хотеть больше, чем им требуется? — я решил начать с пространного вопроса, философского характера.

— Это очень расплывчато, — верно подметил мой собеседник. — Уточни, а ещё лучше, просто выскажи весь ход своих мыслей. Я мысленно потираю ладони, предчувствуя что-то полезное для себя, — он лестно отозвался о моих скромных возможностях заядлого интригана.

— Как я думаю, человек уровня барона действует от жиру, попросту бесится! — я эмоционально продолжил.

 — Много денег, власти и, как следствие, безнаказанности, приводят его к необузданным желаниям безграничного расширения своих возможностей, — я вроде правильно высказался, а Годунов начал слушать меня ещё более сосредоточеннее. — Вот и моча в голову барону и ударила, когда он прознал про истинное наследие Сквайров. Ведь обладание той же самой Державой Владыки Захребетья таит в себе нечто такое, что и нас с тобой плохо в голове укладывается.