Тернии Великого разлома

 — Поль, давай лучше ты, — мне пришлось сделать срочное уточнение, беря во внимание не совсем адекватное состояние Ивана Годунова. — Итак? — я скрестил руки на груди и, закинув ногу на ногу, откинулся на спинку стула.

Полина сжала прекрасные губки в тонкую полоску олицетворения гнева, став той самой стервочкой, какую я помню по паровозным приключениям. Взгляд её сделался колким, а Скарлет кивнула своим мыслям. Наверное, амазонка из Захребетья провела некую параллель меж собой и графиней, обнаружив схожесть личностных черт двух характеров, проявляющихся в реакции на что-то, из ряда вон выходящее.

— Я зачитаю короткую выдержку, — решительно заявила графиня Потёмкина.

— Будь столь любезна. Но сдерживай свои негативные эмоции, не трать нервные клетки, ибо они имеют свойство не восстанавливаться, — я постарался ненавязчиво предостеречь ненаглядную от выплеска замысловатых эпитетов и некорректных комментариев.

— «В Имперской резиденции Новгорода совершено неслыханное злодеяние!» — Полина приступила к чтению.

 — «Великий Государь, Царь и Великий Князь всея Руссии и иных многих государств и земель, восточных и западных, и северных, отчич и дедич, и наследник, и Обладатель, Пётр Иванович Годунов, стал жертвою иродов окаянных, вместе с матушкой нашей, Марией Генриеттой. С тяжёлыми ранениями они отправлены в неизвестном направлении верными подданными…» — графиня оторвалась от газеты. — Надо думать, что их спрятали, как и Ивана?.. — она глянула на меня с выражением глубокой надежды.

— И это… абсолютно не означает, что они могут погибнуть, — задумчиво пробормотал я, поддерживая ненаглядную. — Скорее всего, друзья мои, их активно лечат лучшие рунные лекари империи. А место будут скрывать. Я так мыслю. Поэтому, ваше высочество, — я обратился к Годунову младшему. — Нет надобности впадать в отчаяние, а нужно придерживаться моего плана и перебраться за Великие Хребты. Там мы и решим, как будем действовать. Тем более, что в данное время начнётся разделение сил на приверженцев и оппозиционеров действующего монаршего Рода, если таковое уже не идёт полным ходом.

И не факт, что вторые будут преобладать над первыми по численности. Я правильно излагаю, или что-то не верно? — этот вопрос я адресовал Артуру.

Антиквар снял пенсне и достал из внутреннего кармана белоснежную салфетку, украшенную фамильным вензелем. Князь Шереметьев неспешно протёр стёкла зрительного прибора и вновь водрузил пенсне на переносицу.