Тернии Великого разлома

— Поясните мой друг, — попросил Розенберг разливая нам ещё по порции тонизирующего.

— Тот минимум в денежном эквиваленте, назначенный за пользование ресурсами и богатствами этих земель, Северной Префектории, Верхне-Ляпинской, — пояснил я, и решил не останавливаться. — С землевладельцев, хозяев старательских артелей. Тех же промысловиков, охотящихся на обширных лесных территориях… С крестьянских подворий, разводящих скот. Ну, и с тружеников полей, собирающих ежегодные урожаи с посадок и посевов. Как пример, — я остановился.

Шевалье снова задумался, но взгляд не отвёл. Наоборот, в его выражении я прочёл высокую заинтересованность затронутой темой.

Он не спеша отодвинул серебряную ёмкость, и её место занял стеклянный графин тонкой работы с рубиновым содержимым. Места бокалов заняли крохотные рюмки, незамедлительно заполненные ароматным крепчайшим.

Мы их подняли и чокнулись. Пригубили терпкого напитка и опять уделили некоторое время сеансу взаимного гипноза. Точнее, мы поддались изучению друг друга с точки зрения доверия.

И мне показалось, что все паузы и приготовления завершились в мою пользу… Э-ээ… В пользу откровения.

— Решайтесь, — рявкнул я. — Или мы говорим с вами, и я делаю сногсшибательное предложение, или мы сейчас же расстанемся! — я прибегнул к грубости, для обеспечения полного доминирования в нашей беседе. — И не факт, что мы с вами останемся друзьями…

Да, рассусоливать нет смысла. И всё сейчас решится. А-то ишь, ходим тут вокруг да около, с проявлением нерешительности. Мой наезд — это контрольный выстрел!

Шевалье Розенберг резко вздрогнул и отпрянул назад от такого откровенного наезда.

Хозяин кабинета вдавился спиной в спинку кресла и выпучил на меня глаза. Однако, нужно отдать должное стойкости характера этого вельможи.

Он быстро взял себя в руки, моментально успокоился и придвинулся ко мне.

— Э-эх, — Розенберг тяжко вздохнул и подпёр кулаком щёку. — Если бы ты знал, Феликс Игоревич, как давно в этих стенах не звучали правильные слова, — он с сожалением осмотрелся.

 — Нам давно не хватает твёрдости духа в переговорах любого толка. Я кланяюсь вам, господин Феликс, за возвращение духа свободы и правдивости суждений. Итак, давайте попробуем начать заново наше общение?

Прозвучали неожиданные слова и предложения, заставившие меня по-иному взглянуть на своего собеседника. А он не так прост, как показалось при первой встрече. Да и при второй…

— Ну, что я могу на это ответить? Давайте, Шевалье, — я придвинулся к столику.