Терновая Лилия

Как-то он очень уж близко, да и сопровождающих рядом нет. Не то чтобы я так уж опасалась за свою репутацию. Помилуйте, какая там репутация у цветочницы! По словам герцогини, мы чуть лучше тех, что в веселых домах. А может, и хуже.

Как бы я сама на него не набросилась.

— Герберы, — пробормотала я вдруг пересохшими губами и с трудом подавила желание их облизнуть. Совсем уж выйдет провокация. Мне это ни к чему. И так ситуация странная и волнующая. — Хризантемы, папоротник. Сандал.

Что-то меня уже вместо цветов в запахи унесло.

Наверное, потому, что маг оказался непозволительно близко, и до меня донёсся его собственный — терпкий, горьковатый, с древесными нотками и дымчатым послевкусием.

Тьернон довольно прищурился, как объевшийся сливками кот, и собственнически прихватив меня за талию, развернул спиной к себе и окну.

— Свет только мешает, — пояснил он. — Смотри на цветок. Вспомни, о чем ты думаешь, когда собираешь свои букеты.

— Желаю им стоять долго и радовать глаз, — все еще хрипловато ответила я, уставившись на плотно сомкнутые бордовые лепестки.

Горячее тело за моей спиной, несмотря на все разделявшие нас слои одежды, обжигало и отвлекало. Пальцы мага легли поверх моих, судорожно сжавших несчастный цветок.

— Ясно. Теперь попытайся наоборот, заставить их отдать все и сразу, — он опустил голос почти до шепота, склонившись к моему уху и обдавая его мятно-мускусным дыханием. — Прикажи созреть и раскрыться."

"Все мои силы в тот момент уходили на то, чтобы заставить сердце биться в нормальном ритме, а не заходиться в тахикардическом припадке.

И приказать рукам не дрожать под прикосновениями мага. Цветок прыгал перед глазами, сконцентрироваться было невозможно. Моя привычная техника глубокого вдоха-выдоха не помогала, потому что легкие и без того были отравлены древесно-мускусным ароматом стоявшего вплотную мужчины.

Пришлось кусать себя изнутри за щеку. Больно, но действенно. Лили, право слово, даже если ты в самом деле девица, это не повод так плыть от одного прикосновения! Со мной собираются делиться сакральным знанием.

Вдруг, если у меня ничего сейчас не получится, де Бельгард передумает меня учить?

Захлестнувшая паника помогла прийти в себя. Я сконцентрировалась на цветке в моих пальцах, прочувствовала прикосновение бархатистых лепестков, ощутила биение угасающей жизни в рельефных бороздках растительных вен.

«Откройся» — настойчиво попросила мысленно, не приказывая, скорее убеждая розу показать себя во всей красе.