Терновый венец

Сгиньте, мелочь!

Передергивая плечами, Морриган открыла стеклянный кулон и запустила внутрь призрачных помощников Аситу. Помотала головой, проверяя, не остался ли там кто."

"– Тебя ждут, – напомнил Дэмьен.

В вестибюле дома Доминика О'Флаэрти собрались, казалось, все адгеренты. И Бадб с Домиником. И Саманья с Аситу и Ганджу. И Клио с верной голубкой на плече и приоткрытым от удивления ртом. И недавно вернувшаяся в Пропасть из дальних краев Ада, высокая и худая девушка с незапоминающимся блеклым лицом.

При виде Дэмьена рассветная ведьмочка порозовела и принялась одергивать платье с рассыпанными по светлому полотну распустившимися яркими цветами. Морриган покусала губу, чтобы не рассмеяться. Вот же стервец…

– Что ты уже успела натворить? – вкрадчивым тоном, в котором слышался неприкрытый упрек, спросила Бадб.

Заглянув поверх плеча матери, Морриган наконец увидела, что так всех взволновало. С губ сорвалось изумленное:

– Балор меня забери.

Каменистую площадку перед особняком Дома О'Флаэрти заполонили немертвые стражи, когда-то поднятые Агнес Фитцджеральд из земли.

Со смертью королевы-веретницы чары не разрушились, лишь ослабели, потому что были живы фоморы, заключившие с ней сделку.

Черт дернул Морриган освободить одного из демонов из плена разлагающейся плоти и гниющих костей. Она бы и забыла об этом, если бы не пара десятков фоморов в ловушке человеческих тел, столпившихся у порога.

– Видимо, твой дружок рассказал товарищам о великой освободительнице демонов Морриган Блэр, – прозвучал над ухом ехидный голос Дэмьена.

– И что теперь прикажете с ними делать?

Смуглое лицо Ганджу прорезала усмешка.

– Вероятно, освобождать.

Веретническим искусством Морриган не владела, но могла стать для демонов своеобразной проводницей в мир теней. Чем ей, похоже, и придется заниматься ближайшие несколько часов.

– А что скажут жители Пропасти, если узнают, что Морри… ммм… распустила стражу? – заволновалась Клио.

– Пусть установлением порядка занимается регентский совет, – равнодушно обронила Морриган.

И снова заметила странную гримасу Дэмьена – двойника той, что появилась на его лице, когда она освобождала демоненка у монастыря обезличенных, который, судя по всему, и сдал ее остальным. Берсерк не одобрял сочувствия Морриган к порождениям мира теней, хотя ее родная мать была личем, а значит, таким же, пускай и более могущественным, порождением.

Да ну и демон с ним.