Терновый венец

Дэмьен провел Морриган до одной из гостевых спален, специально переделанных для заседания Высокого Собрания. Перемены разительны: всю мебель заменили высокие, в полный рост, зеркала, расположенные идеальным кругом.

– Проклятье, – отчетливо произнесла Морриган, вызвав на губах Дэмьена понимающую ухмылку.

Слишком часто за минувшие недели она имела дело с зеркалами.

В этих, к счастью, не застыли души – ни Клио, слава всем существующим богам, ни чьи-либо еще. Однако второй раз за день Морриган ощутила дежавю, когда увидела в их глубинах незнакомые лица.

"

"Единственным человеком из плоти и крови, кроме них, здесь был Доминик, застывший перед одним из зеркал. Судя по всему, для остальных лордов он был лишь зеркальным отражением.

– Члены Высокого Собрания не слишком-то горят желанием встретиться друг с другом лицом к лицу, – негромко хмыкнул Дэмьен.

Оставлять ее и Доминика наедине с регентским советом берсерк не собирался. Впрочем, в отражении зеркал за спинами претендентов на трон Морриган замечала и других охранников-соглядатаев.

Она замерла рядом с Домиником. Неторопливо обвела взглядом присутствующих (правда, присутствующих лишь номинально). Около трех десятков ведьм, колдунов и существ древней крови. Поначалу Морриган удивило, как много среди них женщин, ведь испокон веков в правители выбирали преимущественно мужчин. Однако вскоре поняла: члены Высокого Собрания делали ставку на магию. А именно женщинам та наиболее подвластна.

Но скажи это самым известным и могущественным колдунам, и будешь обращен в пепел.

– Представьтесь регентскому совету, – потребовала женщина с седой косой.

Вероятно, право руководить собранием ей дали по старшинству.

Морриган мысленно обратилась к лежащим в ее комнате мемокардам. Ханна Маалон, ведьма пути, принадлежащая к Дому, который отказался от права престолонаследия.

– Морриган Блэр, – вскинув подбородок, громко и отчетливо произнесла она.

Ей нечего скрывать и нечего стесняться. Уж точно не своей фамилии.

Короткие переглядывания и снова – шепотки.

Кто-то слышал о ее матери, кто-то успел услышать и о самой Морриган. Например, что убийца Агнес Фитцджеральд все же был пойман и убит ее собственными руками. И пускай доказательств не было (не считать же таковыми зеркальные осколки), Пропасть полнилась слухами, насыщалась ими, как комары – кровью.

– Регентский совет хочет знать, как вы сумели заставить немертвую стражу снова стать мертвой, – хорошо поставленным голосом проговорила Ханна Маалон.