Терпкий запах страсти

И я почувствовала, как внутри меня, будто цветок, распускается и наливается силой небывалое ощущение. Моя тоска, изводившая меня столько дней, вдруг резко поменяла полярность, обратившись в щенячий восторг.

Пораженная собственными эмоциями, я застыла, вытянувшись в струнку, будто охотничья собака, учуявшая дичь. Каждый мой нерв сейчас натянулся до предела, каждая мышца дрожала от возбуждения, я готова была вот-вот сорваться с места и рвануть вперед, навстречу тому, кто приближался сейчас с той стороны двери.

Мой взгляд впился в закрытые двери квартиры, время будто остановилось. Я уже не видела Игоря, не слышала того, что он еще продолжал говорить, его для меня больше не существовало. Все мое существо было направлено на того, чье присутствие я сейчас ощущала каждой клеточкой своего тела.

В дверь коротко постучали.

Я нервно сглотнула и сжала кулаки, пытаясь унять мелкую дрожь в руках.

Ничего не подозревающий Игорь двинулся к выходу.

- О, и ты здесь, - услышала я недовольный голос матери и почувствовала, как напряжение меня отпускает.

Слава богу, я не буду отдуваться одна! - А где Оля? Оля!

- Да, мам, - выдавила я из себя, удивляясь, как жалко звучит мой голос.

- Иди встречай гостей, дочка.

Ну все, отступать некуда. Я сама сделала выбор и сама приняла решение. А теперь нужно только собраться с силами и принять результат.

Одернув блузку и поправив воротник, я шагнула навстречу своей судьбе.

***

Две недели пролетели для Анджея в таком сумасшедшем темпе, что он их почти и не заметил.

Нужно было перехватить документы, пока они не попали в руки врагов, потому что на честность Симона он не рассчитывал. Надо было узнать что случилось с отрядом Вацлава и есть ли выжившие. Выплатить компенсацию вдовам, взять их под свою защиту, назначить пособие им и их детям. А еще разобраться наконец с теми, кто в этом виноват.

Вернувшись в Малгожату, он первым делом подал иск старейшинам кланов, чтобы те наказали виновных в гибели его людей по законам лугару.

Потому что теперь у него на руках были неопровержимые улики, оспорить которые не смог бы ни один адвокат, будь он хоть из мира людей, хоть из мира волков.

После недолгого разбирательства, клан Гервазы был отлучен от общества себе подобных, его верхушка оъявлена вне закона, а это означало, что ни один уважающий себя лугару не примет у себя в доме ни одного из гервазских волков, не протянет ему руку помощи, не заступится и не поддержит в трудный момент.