Терпкий запах страсти

- Нам надо поговорить, - начала я, глядя в сторону.

- О чем? - он тут же насторожился. Сдвинул брови и нахмурился, точно ждал от меня какой-то гадости.

- Я не могу здесь оставаться. Верни меня домой.

- Нет.

Это было сказано так четко и так категорично, что я буквально ощутила, как у меня внутри что-то обрывается. На глаза навернулись слезы бессилия и ярости, но я удержала их, гне желая, чтобы он видел мою слабость.

- Ты не понимаешь! У меня есть семья: мать, отец, сестра. Они не знают где я и что со мной.

"У него на лице не дрогнул ни один мускул, пока я произносила свой монолог. Складывалось впечатление, будто я говорю со стенкой.

- Это ты не понимаешь, - произнес он наконец, - ты больше не принадлежишь тому миру. Ты - моя. Жена. Самка. Пара. Можешь называть это. как тебе больше нравится, смысл останется тот же. Истинные пары не разлучаются, они связаны психологически и эмоционально. Ты еще только начинаешь чувствовать эту связь, а во мне она возникла сразу и в полную силу, стоило мне лишь почуять твой запах там, на мосту.

Он замолчал на пару секунд, ероша волосы нервным жестом, а его странные, пугающие глаза с расширенным зрачком не отрывались от моего лица.

- Ты даже представить себе не можешь, чего мне стоило сдержаться тогда и не взять тебя прямо в машине... Ты была такая мокрая, такая дрожащая... Мне хотелось согреть тебя, стереть с твоего личика потоки туши и слез.

Его голос стал тише, в нем зазвучали низкие, хрипловатые нотки, от которых по моему телу прошла волна жара, отдаваясь истомой внизу живота. Он завораживал меня своим голосом, своим взглядом, словами, которые он говорил.

- Знаешь ли ты, о чем я тогда думал?

Я яростно замотала головой, пытаясь сбросить наваждение, но он шагнул ближе, заставляя меня отступить к стене, и продолжил:

- Я хочу, чтоб ты знала об этом... Я смотрел на тебя тогда и думал о том, как бы выглядел мой член на фоне твоего живота и бедер, если бы я нависал над тобой.

Анджей медленно надвигался на меня, а я отступала, пока не почувствовала за спиной холодную твердость стены. Он придавил меня к ней, буквально распластывая своим телом, и я уперлась руками в его грудь, тщетно пытаясь вырваться. Но это была всего лишь слабая попытка сопротивления, которую он тут же легко сломал.