Терпкий запах страсти

Он наказывал меня, как неразумного ребенка, и за что?! Что я такого сделала? Нарушила его дурацкие правила? Так я не его собственность, чтобы он мне указывал, и не отношусь к его так называемой стае, чтобы безропотно подчиняться.

Слезы катились градом. Я уже не кричала, не обзывалась, не сыпала проклятиями. А только тихо подвывала, когда чувствовала очередной шлепок.

Всего я насчитала десять. На этом этот изверг остановился, и я почувствовала, как его пальцы начали нежно поглаживать чувствительную кожу, горящую от шлепков.

Затем, я почувствовала, как он наклонился и подул на мои ягодицы, а потом поцеловал, легко коснувшись губами.

- Это тоже входит в акт воспитания? - огрызнулась я, размазывая слезы.

- Не дерзи, - его голос был сухим и отстраненным, - иначе мне придется повторить. И поверь, это не доставит мне ни малейшего удовольствия.

- Ага, как же, - я демонстративно всхлипнула.

- Можешь мне не верить, но это так. Своими капризами ты подрываешь мой авторитет, а этого я позволить тебе не могу.

Не играй со мной, девочка, не испытывай мои нервы на прочность. Тебе может сильно не понравиться то, что ты обнаружишь.

Я поджала губы, поклявшись себе, что не скажу этому неандертальцу больше ни слова. Подумаешь - авторитет подорвали! Он мне жизнь, можно сказать, сломал, что мне его авторитеты!

Он отпустил меня и встал, скользнул по моему распластанному тельцу задумчивым взглядом, а потом сказал:

- У тебя есть пять минут, чтобы переодеться, и десять, чтобы позавтракать. Мы и так потеряли время впустую.

"

"- Я не успею! - буркнула я, собирая конечности в кучу. Причем, голая попа так и торчала на всеобщее обозрение - у меня не было ни малейшего желания прикрывать следы его преступления. Пусть смотрит, гад, пусть его совесть загрызет насмерть!

- Тебе придется успеть. Через пятнадцать минут я взвалю тебя на плечо и закину в машину в том, в чем ты есть.

Я села на кровати и уставилась на него неверящим взглядом. Анджей стоял напротив меня, спокойно сложив руки на груди, и на его лице царило выражение абсолютной невозмутимости.

Казалось, его ничуть не взволновала та сцена, которая здесь только что произошла. Интересно, как часто ему приходится шлепать по голой заднице норовистых девиц?

Почему-то эта мысль вызвала во мне бурю эмоций. И ревность в том числе.

Я поднялась, буравя этого мачо пронзительным взглядом, стянула испорченные джинсы вместе с трусами и отшвырнула их ногой.

Со стороны мужчины раздался явный зубовный скрежет.