Второе отличие от той Африки – нет безумного трафика, когда волны беспорядочно несущихся во все стороны машин и мотоциклов вдруг сталкиваются и застывают в многочасовых пробках, возникающих без особых причин и рассасывающихся без них же. Мотоциклов, кстати, довольно много. Не как в Африке, конечно, но если плотность машин на здешних улицах я бы оценил максимум в одну десятую от того же Порт-Харкорта, то мотоциклов (ну, скорее, мопедов) – в одну треть. Используются, как и там, в основном в качестве такси. Хотя и не только – вон чувак аж трех довольно крупных свиней ухитряется везти.
Как? А в ящиках. Клетками это не назовешь, слишком маленькие.
Местность по обе стороны Номзано-Винфреда-Мадикизела-роад (блин, черта с два выговоришь) окончательно стала похожа на город в африканском понимании этого слова, и тут дорога закончилась. Точнее, уперлась в большую круговую развязку, с вытоптанной и засиженной торговцами круглой клумбой посередине. В центре клумбы, на сплошь обклеенном рекламными постерами местного Нолливуда[33] постаменте, торчит уродливая цементная статуя мужика с гигантским телом и маленькой головой, разрывающего цепи.
Что забавно, на мужике явно какая-то имитация нормального офисного костюма, а не что-то рабочее.
– Адевале, а это кому памятник?
Водитель равнодушно пожал плечами.
– Не знаю, сэр.
– А как место называется?
– Кваме-Нкрума-раундэбаут.
Понятно. Вроде бы на прижизненных фото умерший в Румынии ганский фельдмаршал выглядел посубтильнее. Ну да с «я художник, я так вижу» не поспоришь.
Протолкавшись сквозь уже довольно густой трафик, наша колонна свернула на огороженную с обеих сторон высокими глухими заборами дорогу и, не проехав по ней и двухсот метров, уперлась в ворота какой-то промзоны. Ворота, впрочем, почти сразу открылись, и конвой втянулся на засыпанную щебнем стоянку перед несколькими большими ангарами. Адевале развернул грузовик задом к воротам склада и заглушил двигатель.
– Все, сэр, приехали!"
"Ну наконец-то. Еще немного, и у меня седалище отвалится вместе со спиной и ногами.
«Вместе» – в смысле одновременно, а не одним куском.
– Спасибо, Адевале! – Протягиваю ему купюру в пятьдесят экю. Не в качестве оплаты за проезд, этот вопрос с ним люди Майка решали, а как благодарность за компанию и хорошее вождение. Негр радостно хватает деньги и с энтузиазмом благодарит:
– Спасибо, сэр! Благослови вас Господь!
Спрыгнув на намертво влипший в грязь гравий, с наслаждением потягиваюсь.
