Продавец, зафиксировав мою реакцию, оборачивается к пирамиде:
– Ну есть румынский – девятьсот. А китайский вообще за шесть сотен идет. Но…
Да понятно, что «но…».
– Магазинов сколько к нему в комплекте?
– Два. Если отдельно брать, двадцать пять – стальной, тридцать – пластиковый.
Блин, что-то совсем негуманные цены. Ладно, куда деваться. Не с двумя же магазинами ходить.
– А патроны?
– Демидовские, по одиннадцать центов за штуку.
Э-хе-хех… а у Тома те же демидовские по семь центов шли. Впрочем, все как обычно – чем страна беднее, тем дороже в ней нормальные вещи.
Это я еще за ленточкой проходил.
– Беру демидовский и к нему еще пять пластиковых магазинов отдельно. И патронов десять пачек. Ствол только давайте посмотрим, для начала.
Не то чтоб я надеялся там что-то этакое углядеть, но вот продавца такой подход покупателя должен настроить на ответственный лад, сдается мне. И правда – уважительно кивнув, Габриэль притащил из подсобки три одинаковых автомата, молниеносно их разобрал, заглянул каждому в ствол на просвет, после чего решительно протянул мне наиболее понравившийся.
Смотрю… ну, ничего бросающегося в глаза нет, вот и хорошо. А то, помнится, в четырнадцатом мы в Соледаре на складах покупали, так там… Ладно, не будем о грустном.
– Хорошо, беру этот.
Расплачиваюсь, и продавец четкими, отработанными движениями оплетает мою покупку специальным шнуром и опечатывает. Да, это вам не Нью-Рино и даже не Кейптаун.
– Пусть здесь пока полежит, разгрузку посмотрю.
– Конечно, сэр!
В отделе «аксессуаров» шустрый азиат быстро и толково помог подобрать удобную разгрузку.
И стоит, что любопытно, довольно умеренно – всего полтинник. Видимо, потому что местный пошив. Ну не совсем местный, бразильский, но не из-за ленточки. В понравившейся разгрузке, правда, место под восемь магазинов, так что докупаю еще два. Так и разориться недолго, однако. Может, все-таки надо было отправить телеграмму в отель, чтобы Глебу все мое барахло отвезли? Мм… нет, это лишнее. Добро, конечно, жалко, но если меня там активно ищут за двойное (как минимум) убийство – могла бы выйти нехилая подстава.
Дав расцветшему в улыбке Габриэлю двадцатку на чай, ищу глазами своих доблестных охранников. Ага, вот они, красавцы. Оба стоят возле стенда с ножами и, бурно жестикулируя, что-то обсуждают. Защитнички, мать их.
– Рамон!
– Сеньор?
– Если ты закончил присматривать кухонную утварь, то мы можем идти.
Принял грозный вид, идет к двери. Ну как дети, е-мое.
