– …возможно, дополнительный инструктаж по мерам безопасности, стоимость которого я готов оплатить…
Полковника, однако, так легко не проймешь:
– Инструктаж, несомненно, необходим. Но я не думаю, что этого будет достаточно, учитывая все обстоятельства. Вы ведь не собираетесь оставаться в столице, а едете в район военного положения. Если такая поездка вообще возможна, она, несомненно, потребует сопровождения уполномоченным представителем…
Блин, какого-то урода еще хочет в попутчики навязать. С другой стороны – это может оказаться даже полезным, ведь в аэропорту Пуэнт-Руж меня встретит такой же козел в форме, тут уж к гадалке не ходи.
Понимающе киваю:
– Разумеется, это стало бы наилучшим выходом…
Еще пять минут подобного словесного пинг-понга, и я становлюсь беднее на пятьсот экю, зато приобретаю (не насовсем, а в аренду) попутчика – молодого и здоровенного лейтенанта по имени Дэни́. По случайному стечению обстоятельств, лейтенант оказался племянником полковника. Производит впечатление добродушного и жизнерадостного идиота, ну да посмотрим.
Реально, очень здоровый – уж на что его дядя впечатляюще выглядит, но племянник еще больше.
Английский Дэни знает, хоть и похуже дяди, так что общаться с ним можно. Если вдруг захочется, конечно.
– Дэни, а где тут касса, чтоб в Пуэнт-Руж билет купить?
Ручища толщиной в четыре моих указывает куда-то вглубь полутемного холла аэропорта.
– Там, месье!
Хорошо, идем туда. Старые лампы дневного света под низким фанерным потолком неприятно мигают, действуя на нервы.
Какой-то толстый негр, ожидающий рейса, щелкает орешки, без тени стеснения кидая скорлупу прямо в темную, липкую на вид лужу на полу. Как обратно в Африку вернулся, хе-хе. Впрочем, почему «как»?
Останавливаемся перед небольшой каморкой, отгороженной от зала деревянной стойкой. В каморке, увы, никого нет. Здоровяк-лейтенант бормочет что-то недовольное себе под нос, поворачивается ко мне: «Подождите тут, месье!» – и исчезает в душной полутьме.
Ну подожду, что же еще делать. Остается надеяться, что лететь стоя на этот раз не придется – мне не понравилось.
Впрочем, по крайней мере, я такой не один был – народ стоял вдоль всего прохода, белые, черные и индусы вперемешку. Но, что любопытно, не ливанцы – на тех, неким мистическим образом, сидячие места нашлись. Что тут скажешь – умеют люди устраиваться в геопроктологических местах, и от смены мира это их умение никуда не исчезло."
"Дэни вернулся, сопровождаемый что-то дожевывающей на ходу толстухой.
