Тоже небольшое стадо (или у страусов – стая?), мощными лапами выкапывают что-то из земли и едят. Что – непонятно, могут быть корнеплоды, а могут и мыши какие-нибудь. Вроде больше никого… а, нет, вдали какое-то движение.
Навожу бинокль. Блин, да это же овцебыки! Ну, сходство не стопроцентное, но очень похожи. Шерсть покороче, а так… хм, а чего это они в круг сбились? Присмотревшись, замечаю нескольких волков, бегающих взад-вперед перед стеной рогов. А волки тут крупные, однако… лапы длинные; бегают быстро, наверное.
– Смотри какой!
– Красавец, мля!
Кого это они… о, носорог! Даже три – мама и два детеныша. Ну, скорее всего, мама: не думаю, что у них с папами гулять принято. Здоровенная мохнатая животина, метра четыре длиной и полтора в холке. Конечно, до рогачей и прочей северной фауны, включая тех же носорогов, ей далеко, ну так там и питание пообильнее, да и вообще жить проще. Зато у этого (пардон, этой) рог длиннее – больше метра.
Вопреки моим опасениям, никто из мужиков за ружьем не потянулся.
Видимо, потому, что затрофеить, один хрен, не получится. Винтовка придурка на «Сан-Кристобале» тоже молчит, к счастью."
"Наш «Кейп-Код» идет пятым в линии, так что перемена курса неожиданностью не становится – все видно заранее. Караван под острым углом пересекает реку и постепенно прижимается к западному берегу. Хотя тут он скорее южный. Место для закладки поселения Ладога намечено заранее, еще в Нью-Рино, на основании орденских данных.
Десять километров выше начала дельты, на правом берегу, где в Аустралис в одном месте впадают сразу две небольшие речушки, стекающие с западных гор. В здешнем засушливом климате источник чистой воды – это важно. Понятно, что есть Аустралис, но прозрачностью он, прямо скажем, не поражает, хоть в Хуанхэ[45] его переименовывай. Преувеличиваю, конечно, но пить я из него без особой необходимости не стал бы.
Все, понятно, в курсе наших планов, так что толпа зрителей перемещается на левый борт, я не исключение.
Суда идут вблизи берега, до узкого песчаного пляжа метров сто пятьдесят, не больше. Сразу за пляжем поднимается небольшой двухметровый обрыв, после него идет полоса низких, причудливо искривленных постоянными ветрами деревьев (или это кусты такие, черт их знает, я не ботаник), за которой начинается степь. Чуть не сказал «ковыльная», но нет – это не ковыль, хотя и похоже.
