Нефть высокосернистая, два и шесть процента. Тяжелая, нафтеново-ароматическая…
Видимо, догадавшись по выражению моего лица, как много мне все это говорит, Игорь перешел к менее высоконаучным материям:
– Короче, перерабатывать можно, просто будет больше гемора с техобслуживанием установки.
Процедура полукустарной перегонки нефти, чем мы тут, собственно, и занимаемся, не так сложна, на самом деле. Сырая нефть нагревается в котле и последовательно прогоняется через ректификационные колонны, разделяясь при этом на составляющие – мазут, солярку, керосин, бензин и так далее.
В зависимости от всяких дополнительных устройств и насадок (кои у нас имеются), а также от соблюдения технологии можно получать готовый продукт в диапазоне от «звиздец движку почти мгновенно» до «не хуже, чем с нормального завода». Хочется верить, что у нас будет ближе ко второму варианту, конечно, но тут еще и качество исходного сырья влияет, а то, что нефть высокосернистая, дело несколько осложняет, это даже я понимаю.
– Ясно… а где скважина-то?
– Да вон там, за холмом, – он указал подбородком на дальнюю от реки гряду холмов, – на первом же бурении угадали. Триста семнадцать метров глубина.
– И че, много выдает?
– Нормально. На пять таких заводов, как наш, хватит, если на полную качать. Даже если они круглосуточно работать будут. Пойдем?
– Пойдем…
Не все же тут торчать, дыша этой жуткой вонью.
Впрочем, идем мы не в сторону лагеря, а в противоположную – к оставленной на вершине холма машине.
Игорь поднимется вверх по заросшему высокой травой склону холма, я за ним. Жарко, блин! Солнце шпарит, как будто мы в куда более теплых краях. Чувствую, как не успевшие впитаться в футболку капли пота сбегают по коже. Наконец, мы поднимаемся на вершину, и мгновенно налетевший ветер заставляет зябко поежиться. Забавный здесь климат – несколько шагов в сторону, и ты делаешь переход от «уф, жарища!» до «блин, прохладно что-то!».
Ну или наоборот.
Дойдя до цели, садимся в старую добрую «Тойоту Бандейранте», две минуты – и мы уже пересекли распадок, отделяющий одну гряду холмов от другой.
С вершины холма открывается вид на убегающую вдаль степь со стадами тарпанов и еще какой-то фауны, новую гряду холмов где-то на горизонте и, главное, рабочий лагерь.
