Силовая поддержка типа? Кстати, интересно – что в прошлый раз Клим был без кобуры, что сейчас. Не уважает огнестрел? У Шустрого в «Мулен Руж» я кобуры тоже не заметил, а сейчас и не разглядишь – он у стены сидит, туши других урок его закрывают. Но вот у крепыша кобура точно есть, выглядывает из-под рубашки.
– Пришел?
Молча киваю. А то, блин, не видно.
Взгляд голубых глаз блатного перешел на Пашу. Тот, впрочем, нисколько не смутился, молча отодвинул стул и сел. Клим хмыкнул и приступил к делу, сразу беря быка за рога.
– Ну что, вину признаешь свою? Человека… э-э… братан, я не понял, ты сюда позвонить зашел или че?
Паша, которому и адресована недовольная реплика, не обратил на нее ни малейшего внимания.
– День добрый. Ага, на месте. Передаю трубку. – С этими словами новоросс протянул телефон Климу через стол. Урка посмотрел на мобильник с явным подозрением.
– Кто это?
– Ну так ты трубку-то возьми и узнаешь. Или телефона боишься? – В голосе Паши, обычно сипловато-равнодушном, проскользнула ирония.
Клим зло фыркнул и протянул руку к мобильнику.
– Слушаю.
– …
– Сильвер, приветствую.
Оба подручных блатного синхронно взглянули на старшего: видимо, «Сильвер» им о чем-то говорит. На лице самого Клима удивление стремительно переходит в злость.
– Сильвер, да этот фраер…
– …
– Не, ну ты пойми, он же…
– …
– Я услышал. Да.
– …
– А че так ма…
– …
– Как скажешь. Да.
Уголовник завершил разговор, несколько секунд поиграл желваками, явно пытаясь успокоиться, после чего со злостью запустил телефон по столу в нашу сторону, где Паша его и подхватил плавным и очень быстрым движением.
Я вот так не смог бы. «Напарник», повернувшись ко мне, сделал жест, будто что-то выкладывает на стол. Лезу в сумку, достаю заранее приготовленную пачку экю, кладу на середину стола.
Клим брезгливо смотрит на деньги, зло выдыхает и переводит взгляд на Пашу:
– Десять тысяч – мало! Этот фраер Шустрого при людях послал и ударил! За такое…
Голос «водителя газенвагена» совершенно равнодушен и невыразителен:
– Не согласен – позвони Сильверу.
Скажешь, что его слово неправильное, ты здесь теперь сам решаешь.
Предложение явно не вызвало у Клима ни малейшего энтузиазма, но и терять лицо, жалуясь на несправедливость жизни, он не стал. Вместо этого уголовник кивнул Шустрому на деньги (тот их с презрительным видом взял со стола) и повернул голову ко мне:
– Смотри, фраер, люди-то тебя запомнили.
