- Конечно, пока эта аппаратура не столь дешева, как хотелось бы, но, как говорится, со временем и это образуется!
- Можно вопрос, Константин Иванович?
- Разумеется.
- Почему вы не спрашиваете о Воронове?
- А разве есть новости? Тебе удалось выйти на след Седого?
- Откуда вам известно о Седом? - удивился Савелий, но тут же догадался: Можете не отвечать: от комдива, верно?
- От него, - спокойно подтвердил Константин Иванович. - Почему у тебя такой напряженный вид?
- А почему вы так спокойны, хотя исчез ваш сотрудник? - в лоб спросил Савелий.
- Я подозреваю, что ты хочешь о чем-то меня спросить...
- Да, хочу!
- Так спрашивай!
- Почему вы, хотя бы намеком, не дали мне понять, что поручили Андрею какое-то задание?
- О чем ты?
- Вы ведь отправили его в Америку!
- Воронова, в Америку? - искренне удивился Богомолов. - С чего ты взял?
- А вот с чего. - Савелий протянул ему письмо Воронова, полученное сегодня.
Развернув листок, генерал стал читать послание Андрея. Чем больше он вникал в текст, тем больше хмурился его лоб.
- Ничего не понимаю. А ты?
- Что я?
- Ты что-нибудь понимаешь?
- Вы хотите сказать, что понятия не имеете о том, каким образом Воронов оказался в Нью-Йорке?
- Ни малейшего! Послушай, дружище, мы столько лет друг друга знаем, столько прошли испытаний: неужели ты мог подумать, что я мог что-то скрыть от тебя?! Тем более когда речь идет о твоем брате, - с обидой спросил Богомолов.
- Я подумал, что это вы сделали в интересах государственной безопасности, - попытался вывернуться Савелий.
- А разве ты не работаешь в интересах государственной безопасности? резонно парировал генерал.
- Ну извините. Тогда я просто действительно ничего не понимаю! - признался Савелий.
- Я тоже. - Генерал еще раз пробежал текст послания. - А не мог кто-то подделать его почерк?
- Я слишком хорошо знаю его почерк, чтобы сомневаться, что это написано Андреем! - твердо ответил Савелий.
- А ты пытался проанализировать сам текст?
- Здесь слишком мало информации, чтобы сделать какие-то определенные выводы, - неуверенно заметил Савелий, - такое впечатление, что он чего-то недоговаривает.
- Что ж, не остается ничего другого, как дожидаться понедельника: может быть, в разговоре с ним что-нибудь прояснится.
- Я бы на это не слишком надеялся, - заметил скептически Савелий, - вряд ли на это можно рассчитывать, если он не скрывает, что не может довериться бумаге. Коли так, то с какой стати он доверится телефону, который можно спокойно подслушать.
