"
"От дома Дона Кастелло, расположенного за Брайтон-Бич, почти на берегу Атлантического океана, до особняка Тима Рота в Нью-Джерси они доехали на том самом ""Линкольне"", что встречал Савелия в аэропорту, к удивлению, достаточно быстро: не более чем за сорок минут. За небольшой оградой Савелий увидел двухэтажный особняк и сразу почувствовал, что Воронов находится именно там. Въехав в автоматически открывшиеся ворота, они остановились перед старинным парадным входом с розовыми колоннами.
- Приехали, можно выходить, - с небольшим прибалтийским акцентом проговорил тот, что звонил Тиму Роту.
- А где оркестр? - серьезно спросил Савелий.
- А ты шутник, Бешеный! Будет тебе и оркестр, но... позднее! Пошли!
- Пошли, Донатас!
- Откуда вам известно мое имя? - насторожился литовец.
- Твой хозяин сказал.
- Да? - недоверчиво переспросил тот, но Савелий промолчал, и они вошли в помещение.
Внутри, несмотря на уличную жару, было довольно прохладно. Донатас указал ему на кресло:
- Можете садиться.
..
- Ничего, я пешком постою! - угрюмо пошутил Савелий, и в этот момент к ним вышел импозантный мужчина средних лет.
""Тим Рот!"" - сразу узнал Савелий, вспомнив фотографию, которую когда-то показывал Богомолов.
- Приветствую вас, дорогой Сергей или, может быть, Савелий? Как удобнее?! - радушно воскликнул тот, протягивая руку.
- Лучше Бешеный! - с намеком ответил Савелий. - Где Воронов? Вы обещали!
- Я всегда выполняю свои обещания! Идемте...
- Куда?
- Вы же сами сказали, что ваш брат на втором этаже, - улыбнулся хозяин и первым пошел в сторону лестницы.
Когда они поднялись на второй этаж и подошли к нужной комнате, Савелий отметил про себя, что тех двух охранников, которых он слышал по телефону, не было, а дверь прикрыта. Тим Рот толкнул ее и гостеприимно пропустил Савелия вперед:
- Прошу!
- Только после вас!
- Как хотите, - снова улыбнулся тот и покачал головой. - Не доверяете...
- Я и себе самому доверяю только по понедельникам!
- Почему по понедельникам? - удивился тот.
- Надо же когда-то начинать? Почему не с начала недели?
Воронов сидел на диване с отсутствующим взглядом и, даже услышав голос Савелия, никак на него не среагировал.
- Андрюша, это я! - громко воскликнул Савелий, но когда тот не проявил ни малейшего интереса, попытался ""прислушаться"" к его мыслям, однако в голове Воронова было так чисто и пусто, словно только что там прошлись пылесосом.
