Как там моя подследственная, вышла? Иванова, какая еще-то? Давно? Да не смог я — дела были. Я и сейчас в управлении торчу. Ну, вышла и хорошо. Я ее найду. Добро. Будь… — Пилюгин дал отбой. — Ну, хорошо, давайте еще разок помозгуем… Если взрывчатку привозят сюда и, если верить ребятам из Нальчика, ее используют в изготовлении всяких фейерверков, значит, изготавливают их здесь же, в Москве. Так или нет?"
"— Думаю, что так, — отозвался Тулегенов. — Или в Московской области.
— Ладно, будем искать, — Пилюгин с силой потер ладонями лицо.
— Как сказал Голубев: «Ищущий да обрящет».
— Это не я, это в Евангелии сказано, — ответил Голубев.
Иван Витальевич уже набрал полное ведро спелого, темно-рыжего крыжовника и пошел к дому. Он был в шортах, майке и широкополой соломенной шляпе. Лицо и плечи блестели от пота.
Войдя в дом, дед поставил в прихожей ведро с ягодами, громко позвал:
— Виктор! Отнеси ведро в погреб и высыпь в большую кадку. А я еще пособираю — два куста осталось.
Никто не отозвался. Иван Витальевич прислушался к тишине, потом прошел в большую комнату, где стоял телевизор.
Витьки не было.
— Виктор! — еще раз позвал дед и увидел на столе лист, вырванный из школьной тетрадки.
«Я тут жить не хочу. Я поехал домой. Витя» — было написано большими корявыми буквами. Иван Витальевич долго вертел в пальцах записку, плюнул с досадой:
— Ну и черт с тобой, стервец маленький!
Уже темнело, когда Полина приехала домой. Она шла мимо спортивной площадки, держа в руке свой узелок с пожитками.
Двор был почти пустой. На площадке ребятишки с криками гоняли мяч, во многих окнах в домах горел свет, и так же под козырьками подъездов на лавочках сидели старушки. И вдруг Полину окликнули:
— Полина Ивановна!
Она резко остановилась, обернулась. Из-за редкого кустарника, росшего вокруг площадки, вышел Валерий Чистов. Он улыбался:
— Я везучий — ждал и дождался.
— А откуда вы…
— Откуда узнал, что вы должны вернуться домой? Да я передачу вам в СИЗО привез, а мне сказали, что вас отпустили под подписку о невыезде.
— А зачем… — вновь начала Полина, но Валерий опять перебил ее:
— Зачем передачу повез? Ну, как же я мог не повезти, Полина Ивановна. В газетах прочел, что вы арестованы, находитесь под следствием… Ведь я, можно сказать, соучастник этого дела.
— Пошли, соучастник, чего на улице разговаривать, — усмехнувшись, Полина направилась к подъезду.
— Вот это с удовольствием! — Валерий поспешил за ней. — Позвольте ваши камерные пожитки понести.
