Валерий посмотрел на часы, закурил новую сигарету и снова медленно пошел вдоль дома, опустив голову и пиная ногой камушек. Неподалеку у обочины тротуара стоял его джип. Валерий забрался в машину, откинул сиденье, вытянул ноги и закрыл глаза…
Полина спала в одной комнате с маленьким Мишкой. Вернее, не спала, а лежала в кровати, глядя в потолок. Рядом стояла коляска, в которой сопел малыш. Время от времени Полина приподнималась в кровати и заглядывала в коляску.
В комнате Галки спал на раскладушке Витька… Но вот Галка открыла глаза, слезла с кровати и, как была, в пижаме, босиком вышла в коридор.
На цыпочках она подошла к двери в комнату, где находились Полина и маленький Мишка, присела и посмотрела в замочную скважину. И так же на цыпочках вернулась к себе.
А в гостиной за столом сидел Пилюгин, курил и смотрел на экран телевизора. Шел какой-то боевик, но Пилюгин ничего не видел и тяжело думал совсем о другом…
Утром они быстро завтракали. Пилюгин посмотрел на часы:
— У меня полчаса есть — могу довезти до школы.
— Классная на меня орать будет, — сказала Галка. — Я ведь уже две недели не была.
— Я записку написал. Отдашь ей, — Пилюгин протянул дочери сложенную пополам бумажку.
Галка допила чай, сунула записку в карман джинсов, глянула на Витьку:
— Ты идешь? Папка подвезет нас.
— А нам в разные стороны, — Витька тоже поднялся и пошел в комнату Полины.
Мать сидела на кровати и из маленькой бутылочки кормила малыша. Она была растрепана, в халате и улыбнулась, увидев Витьку:
— Позавтракали?
— Да.
Мам, у меня денег ни рубля. Еще за мобильник заплатить надо, а то отключат.
Полина смутилась.
— Подожди. Подержи его… И бутылочку придерживай… — Она осторожно передала сыну завернутого в простынку малыша.
Тот звучно чмокал губами и смотрел на Витьку большими серьезными глазами. Витька улыбнулся.
Полина ожесточенно рылась в сумке, нашла две смятые десятирублевки, поморщилась и, подняв голову, увидела стоящего в двери Пилюгина. Он подошел к Витьке, взял у него из рук малыша и бутылочку.
Мишка сразу захныкал.
— Сейчас-сейчас… чуть что реветь начинает… какие мы капризные, — забормотал Пилюгин, вставляя бутылочку обратно в рот младенца. Тот сразу успокоился, зачмокал с еще большим усердием.
— Подержи-ка его, — Пилюгин протянул Полине малыша. — Пойдем, Витя, поговорить надо.
В прихожей Пилюгин достал из кармана сторублевку, протянул мальчику:
— Держи, за телефон заплатишь и порубай что-нибудь в школе.
