— Нет, не могу понять, почему все так по-дурацки складывается? Почему мы не познакомились, как все нормальные люди?
— Перестань. Как познакомились, так и познакомились… как Господь управил, так тому и быть, и не будем распускать слюни. Да все у тебя будет нормально. Через годик Мишку в ясли отдавать сможешь. А через три-четыре года Галка твоя совсем взрослая будет — заменит маму братику. Она у тебя девчонка умная… хорошая… Так что все будет путем, Михаил Геннадьевич.
— Да я не про себя говорю, ты что, не поняла?
— Не поняла…
— Я о нас с тобой говорю, — громким шепотом сказал Пилюгин, подойдя к ней вплотную.
— Про тебя и про меня, и больше ни про кого, понимаешь?
— Не надо про меня, Михаил Геннадьевич, — сухо ответила Полина.
— Я же… полюбил тебя, Полина! Я взрослый мужик и отвечаю за то, что говорю…
— У меня впереди другая жизнь и другая дорога… без тебя, Михаил Геннадьевич, — глядя ему в глаза, проговорила Полина.
— А у твоего Витьки какая будет дорога? — так же шепотом спросил Пилюгин.
— Я понимаю, ты думаешь об этом, но… реально представь, что с ним может быть…
— Ну, присмотри за ним, если сможешь. Очень буду благодарна. У него дедушка есть. Надеюсь, и он его не бросит… очень надеюсь…
— Ты не баба… ты железная леди какая-то… — пробормотал Пилюгин.
— Неужели такая старая? — рассмеялась Полина.
— Нет, не старая… — усмехнулся Пилюгин и сразу спросил: — Значит, человека, продавшего тебе взрывчатку, ты по-прежнему отказываешься назвать?
— Я не отказываюсь.
Я его не знаю.
— Ну и ладно. На том и закончим… — прихлопнул ладонью по папке Пилюгин.
Пилюгин постучал в дверь кабинета и вошел. Главный прокурор района, сухощавый человек лет тридцати с небольшим, в очках в тонкой золотой оправе, в белой рубашке с галстуком, сидел за столом и что-то писал. Голубой прокурорский мундир с погонами висел на спинке кресла.
— Здравствуй, Пилюгин, — поздоровался он, не отрывая глаз от бумаги. — Присаживайся, я сейчас… Что у тебя?
— Дело террористки Ивановой.
Закончил, можно передавать в суд.
— Посмотрим… — ответил прокурор, открывая папку и проглядывая страницу за страницей. — У кого купила взрывчатку, она так и не сказала?
— Не сказала, Евгений Сергеевич.
— Не смог, значит, добиться? — прокурор продолжал листать страницы дела.
— Не смог…
— По одной этой причине я буду больший срок для нее требовать. Сказал ей об этом?
— Сказал. Ее это не впечатлило.
— Не впечатлило, говоришь? — усмехнулся прокурор.
