Сверкали фарами встречные автомобили, по обочинам горели разноцветные рекламы строительных рынков, супермаркетов, ресторанов и кафе. Потом пошли загородные дачные поселки с домами-дворцами — настоящие имения.
— Ну и хоромы… — со вздохом произнес Тулегенов. — И сколько же такой домина стоит?
— В среднем лимона полтора-два, — бодро ответил Голубев.
— Рублей? — недоверчиво переспросил Тулегенов.
— Зеленых, товарищ. Два лимона доллариков!
— Не слабо… Много-то как, смотри — целые поселки. И кто ж в них живет-то? — искренне недоумевал Тулегенов.
— Да мы по количеству миллионеров на второе место в мире вышли! Ты что, журнал «Форбс» не читаешь? — вскинулся Голубев. — Мы и в области балета, и в космосе первые, и скоро по количеству миллионеров будем первые! Везде будем!
Все рассмеялись, и только Пилюгин, сидевший впереди, сказал раздраженно:
— Вы кончите трепаться? Слушать противно…
И все послушно умолкли.
— И когда же суд? — тихо спрашивал Валерий, глядя, как Полина складывает вещи в матерчатую спортивную сумку.
— Не знаю… скоро… Дело закончено. Тебя, наверное, интересует, выдала я тебя или нет? Не выдала, не переживай, — отрывисто, не глядя на Валерия, отвечала Полина.
— Тебе же из-за этого больший срок навесят… — он помолчал и вдруг спросил: — А ты что, в этого майора серьезно втюхалась?
— Как ты сказал? Втюхалась? — она усмехнулась. — Я теперь, Валера, уже никогда ни в кого не втюхаюсь… впрочем, не знаю…
— Втюхалась… — усмехнулся Валерий. — Сейчас к нему поедешь?
— Надо же помочь — грудной ребенок ухода требует, — Полина достала из буфета банку кофе, пачку чая тоже бросила в сумку.
— Он тебе много помог, когда твой муж в тюрьме сидел? Он с этим гадом, чья собака твоего сына искалечила, что-нибудь сделал?
— Он его сегодня арестовал, — ответила Полина.
— Да он через час дома будет, живой и здоровый. И псина его тоже. А твоему менту еще извиняться перед ним придется.
— Он такой же мой, как и твой! — отрезала Полина.
— Ой ли, Полина! Ты же к нему домой собралась.
Будешь есть с ним за одним столом, ночевать под одной крышей, а там, глядишь, и…
— Пошел вон отсюда! — резко перебила его Полина и заговорила с яростью: — Слышишь?! Чего ты пришел, а? Что я тебе должна? Кто ты мне? Ты продал — я купила, и разбежались! Что ты ко мне все время лезешь? Убить хочешь? Не веришь, что я тебя не выдала? Ну, убивай — вот она я. Зачищай концы — так это у вас называется?
Валерий молчал, курил и смотрел на нее. Глаза его медленно сузились.
