Муравьев завалился прямо на пса, а тот от выстрела присел на задние лапы, потом рванулся в сторону и громко залаял. Валерий метнулся к стоянке, оглянувшись по сторонам, прыгнул в джип и выкатил на улицу.
Никто не видел, что произошло, — двор был пуст, светились лишь окна в домах…
Пилюгин, Тулегенов, Голубев и Тимонин катили в «уазике» по ночному шоссе. Ревел мотор, машину часто встряхивало на выбоинах.
— Скольких мы упустили? — спросил Тимонин. — Человек десять, да?
— Главное, что этот Ван ушел, — сказал Тулегенов.
— Ну кто мог подумать, что там такая орава? Я прикидывал, двадцать-тридцать, не больше, а там Шанхай какой-то!
— Найдем мы этого Вана, никуда не денется, — пробурчал Пилюгин. — Будем трясти по одному всю эту шайку — найдем концы. Хорошо, не подстрелили никого…
— А видели, где они спят, едят? Полный отстой! Рабы в Древнем Риме, небось, получше жили, — сказал Тимонин.
— Разве рабы были только в Древнем Риме? — спросил Пилюгин. — Я видел ночлежки и похуже. На десяти квадратах двадцать человек жили.
Вьетнамцы. Спали по очереди… бред!
— Но ведь все равно едут — отбоя нет, — сказал Голубев.
— Что поделаешь… значит, дома еще хуже, — ответил Пилюгин, с силой потер ладонями лицо, вздохнул. — Что-то я уставать стал, ребята… старею, что ли?
Опера в ответ негромко рассмеялись.
Майор приехал домой поздно ночью. В коридоре и на кухне темно, только из комнаты Мишки выливалась тонкая полоска света. Пилюгин подошел к приоткрытой двери и увидел Полину. Перед ней стояла коляска с ребенком.
Полина дремала, на коленях у нее лежала раскрытая книжка.
Пилюгин стоял и смотрел, и желваки напряглись у него под скулами, и глаза остро блестели.
Вид у судьи Блинковой был мрачный. Она курила и угрюмо смотрела на Пилюгина, сидевшего напротив нее.
— Н-да, Пилюгин, я вижу, эта бабенка тебя насмерть охмурила."
"— Да ничего не охмурила, Алевтина Петровна, — устало отвечал Пилюгин. — Жалко женщину… Несправедливо, если ей полный срок отвесят.
— Я судить буду, — Блинкова затянулась, выпустила густую струю дыма.
— Значит, все будет справедливо.
— Я в этом не сомневаюсь, Алевтина Петровна. Только прошу о снисхождении — у нее сын малолетний, инвалид… недавно мужа потеряла… и ведь честная женщина. Вы ведь ее из СИЗО выпустили — она на каждый допрос как часы являлась, никаких проблем… И говорит: «Сколько присудят, столько и буду сидеть».
— Осознала, значит? — усмехнулась судья. — Молодец…
— Не выдержит она зоны… сломается, погибнет.
— Другие выдерживают.
