— Его собака! Он натравил ее на мальчика!
— Следствие такую версию не подтверждает, Полина Ивановна.
— Как не подтверждает? Витя вам говорил, что этот Муравьев скомандовал собаке: «Фас!» Он сам это слышал! — повысила голос Полина.
— Он не мог этого слышать, он слишком далеко находился от мужчины и собаки. Все факты говорят о том, что произошел несчастный случай. Гражданин Муравьев оштрафован на крупную сумму, — монотонно и равнодушно отвечал Пилюгин. — И ведь он приходил к вам, предлагал денежную компенсацию.
Десять тысяч долларов, вы же сами говорили…
— Да пусть он подавится своими деньгами! Мальчик на всю жизнь калекой остался, а ему штраф в полторы тысячи рублей назначили — это что? Не издевательство?
— Таково наше законодательство, Полина Ивановна. А зачем ваш муж зверски избил Муравьева?
— Да не бил он его! Толкнул легонько, а тот сбежал.
— Муравьев в больницу обратился, справку получил о побоях. Справка приобщена к делу.
— Я таких справок вам десять штук куплю, были бы деньги!
— Как у вас все легко… — Пилюгин поморщился и покачал головой.
— Сразу на людей клеветать, грязь лить… Сразу — взятки, мошенничество, так, да? Между прочим, мне нужно было тогда арестовать вашего мужа и возбудить уголовное дело за хулиганство. Получил бы годика три условно, может, одумался бы. А я совершил ошибку, гуманность проявил…
— Гуманист, — усмехнулась Полина.
— Да, да, гуманность. А проще сказать — мягкотелость проявил! Пожалел боевого офицера! А он тут же новый фортель выкинул — избиения мало показалось, так он явился Муравьева убивать!
— Он пошел собаку убить.
Ее надо было усыпить, а он с ней опять по двору гулять начал.
— Пошел убивать собаку, а стрелял в человека. И не убил ведь по чистой случайности… Вы, я вижу, до сих пор не поняли, что ваш муж общественно опасный субъект, преступник, а вы мне…
— Он два года в Чечне воевал, у него правительственные награды есть, — перебила Полина. — Два ордена мужества, а благодарностей — всю стенку оклеить можно!
— Ну и что? Это дает ему право в людей стрелять? — уставился на нее Пилюгин.
— Он болен. Он тяжело болен! — уже со слезами в голосе проговорила Полина. — У него сердце едва работает, вы что, не понимаете? Ему операцию надо срочно делать — шунтирование называется!
— Понимаю. В тюрьме есть квалифицированные врачи, окажут помощь, какую нужно. Надо будет, из кардиоцентра специалистов вызовут. В сотый раз говорю вам — до суда ваш муж будет находиться в тюрьме.
