На служебной стоянке были два милицейских «уазика», «форд», две «тойоты-камри» и небольшой автобус с зарешеченными окнами. В «тойоте» дверца была приоткрыта и за рулем дремал сержант, надвинув фуражку на глаза.
Пилюгин выдернул ключ зажигания:
— Галчонок, посиди в машине, а? Я скоро. И сразу домой поедем.
— А по дороге заедем и «Ментов» восемь и девять купим, — договорила Галка.
— Точно, — улыбнулся Пилюгин. — Из машины никуда. Я быстро.
Пилюгин решительно направился к подъезду райотдела.
И тут ему наперерез бросился Витька:
— Товарищ майор! Товарищ майор!
Пилюгин остановился.
— А-а, это ты? Едва вспомнил тебя… Ну, как рука-то? Болит?
— Ноет… — смущенно ответил Витька.
Пилюгин грустно посмотрел на кожаный колпачок, прикрывавший искалеченную кисть руки.
— А протез сделать нельзя?
— Да можно, наверное… только очень дорого…
— Понимаю, — вздохнул сочувственно Пилюгин.
— А здесь ты чего нарисовался?
— Вас ждал… — Витька смотрел в сторону.
— Зачем?
— Мама… я боюсь, она за вами пошла…
— Что это значит — за мной? — переспросил Пилюгин.
— Она хочет убить вас… револьвер с собой взяла… Она мне говорила: «Я его все равно застрелю».
— Когда говорила? — перебил Пилюгин.
— Много раз говорила.
— А откуда у нее револьвер?
— Это папин револьвер… именной…
— Из которого он в Муравьева стрелял? Н-да-а… а мы его так и не нашли тогда.
И отец твой сказал, что в Яузу его выкинул. Значит, сохранил? Лопухнулись мы…
— Она записку мне оставила — вот. — Витька достал из кармана джинсов свернутый листок, протянул майору.
Пилюгин прочитал записку и взглянул на Витьку:
— Тебя как зовут, забыл…
— Витя.
— И куда, думаешь, пошла твоя мама? И как ее зовут-то?
— Полина Ивановна. Она сюда пошла, я думаю… Она же не знает, где вы живете.
И я не знаю, а то бы я сразу к вам домой поехал.
— Молодец, правильно сделал, что сюда пришел. — Пилюгин оглядывался по сторонам, словно ожидал увидеть Полину. — Ты давно здесь?
— Ну… больше часа, наверное.
— И мама не появлялась?
— Нет, не видел… Может, она уже туда прошла?
— Куда?
— В милицию, — Витька мотнул головой в сторону здания. — К вам.
— Думаешь? — Пилюгин тоже оглянулся на подъезд.
