Если ей в глаза не смотреть, что весьма легко, учитывая вырез ее накидки, или как там эти шмотки называются, то она производит самое что ни на есть благоприятное впечатление. А вот если нечаянно в глаза заглянуть, то ничего приятнее ледяных мурашек на спине не почувствуешь.
В общем, баба-зверь, а точнее, змея. И шипит так же, нам Рой ее речи переводил. Изъяснялась она цветисто и путано, общий смысл ее монолога сводился к следующему: кто мы такие, кто у нас главный? И как нас следует похоронить: сжечь или выбросить на поверхность на растерзание зверью? Прямо скажем, перспектива не обрадовала.
В этот момент Олуш, тяжко вздохнув, попытался выйти с гордо поднятой головой навстречу ответственной судьбе предводителя, но бабуля его остановила, прытко выпрыгнув вперед. И тут я понял, что нам всем конец – бабуля натянула свой коронный покерфейс. Следует нас поздравить: подобное выражение лица у нее возникает в случае великой заинтересованности, а увлекшаяся не на шутку бабуля – это, скажу я вам, эпично.
"
"В общем, нас разделили, ее оставили общаться с местной представительницей власти. Как мне объяснили, эта стервозная дамочка оказалась некем иным, как главой старшего рода, именно рядом с ее залежами сокровищ мы так неосмотрительно появились. И что самое печальное, мы разрушили священную арку, ту самую, через которую сюда явились. Она у них была известной достопримечательностью, о которой ходило множество легенд. Вроде как именно из нее вышла первая мать рода, о чем мне опять же поведал вампир.
Так вот, вышла, значит, моя бабуля вперед и заявила:
– Требую переговоров!
– Ты не ф-фпраф-фе! – прошипела беловолосая змея. До этого она общалась исключительно на своем шипящем, сейчас же от возмущения перешла на понятный всем язык.
– Где это написано? – возмутилась бабуля. – Но может, обсудим это без лишних свидетелей?
– Зач-чем пытаеш-шься их обезопас-с-сить? Фс-се раф-ф-фно они умрут, – осмотрела нас холодным красными глазами эта стерва.
– Ну, может, тот молодой останетс-с-ся, мне нужен новый налож-ж-жник.
Я, что ли? Да ни в жизнь! Она, конечно, ничего себе так, но предпочитаю девушек с глазами, в которых лучится тепло, а не холодный интерес. Да с этой гадюкой стоять рядом страшно, не то что все остальное.
– Нравится? – хмыкнула бабуля.
– Неплох-х-х, – отозвалась дамочка с неким пренебрежением.
– Мой внук, – с гордостью ответила любимая родственница.
Не понял.
