Между делом выслушал короткий рассказ бабули, хотел было поинтересоваться ее планами на демона, но что-то меня все время останавливало. Наверное, просто боялся услышать очередную оригинальную идею. Мозг ведь не процессор, в нем «мамку» не поменяешь.
Тем временем Рой успел расположить неизвестного пострадавшего на полу одного из номеров. Бабуля уселась напротив, даже стул где-то раздобыть успела. Долго рассматривала лицо незнакомца. Помню я этот взгляд, она так на своих нерадивых студентов во время экзаменов смотрит.
– Рояльчик, к тебе есть дело, – выдала она.
– Допрашивать демона не буду, – сразу же принялся отпираться вампир.
– Тебе и не надо, – отмахнулась любимая родственница. – Мне нужно, чтобы ты вернул мне прежний облик.
Че?
– Ирва, со всем уважением, но для чего вам вновь становиться старой? – А на лбу крупными буквами написано: «Это мир с ума сошел или я?»
Мне бы посочувствовать ему, да только за годы жизни с любимой бабушкой это чувство атрофировалось.
– Дорогой мой Рояль, я уже вышла из того возраста, когда морщины на лице пугают. Откровенно говоря, мне импонирует тот факт, что я вновь молода и прекрасна, но немного смущает, что теперь я выгляжу, как ровесница собственного внука. А внимание, привлекаемое моим внешним видом, так и вовсе в данном случае нежелательно. Не могу я быть, как Ленин, вечно молодой и юной, так что хватит разговоров. Партия сказала – надо, комсомол ответил – есть.
Она меня пугает в последнее время.
Нет, она и раньше была подвижна, активна и креативна, но не в полевых же условиях. Если не знать мою бабушку, решил бы, что она мается дурью. Но бабулю я знал и ее любовь к логическим играм тоже. Она, когда в шахматы играла, противника за пять ходов укладывала, и это выглядело как издевательство хищника над не осознающей своей обреченности жертвой. И в преферанс играть с ней тоже лучше не садиться. Когда она у себя подруг собирает, как она говорит, «расписать пулечку», я стараюсь слиться с окружающей средой.
Такое чувство, что не милые старушки в гостях, а матерые любительницы дорогого коньяка и крепких сигар собрались. Я как-то подслушал их воспоминания о молодости. Знаете, тогда я впервые осознал, что в наше время развлекаться не умеют. В то время окончательно развеялось мое представление об учителе как таковом, оказывается, самые безбашенные люди – это преподаватели.
