Хоть в другой мир иди ищи – иномирский старик был бы идеальным вариантом, – но переходы Властелин запретил. Категорически.
Как же он устал от этих поисков! Все тело болит, кости ломит, да старая подагра мучает. Хоть на себе тестируй. Останавливают только тридцать семь предыдущих жертв, плохо кончали его подопытные – умирали в муках.
И вот он возвращается домой, а ему сообщают, что появились несанкционированные гости, но когда он их увидел, то был счастлив без меры. Старуха и юнец. Это же подарок богов! Юнец, что странно, полностью понимает местную речь.
А говорят они между собой, кстати, на проклятом языке. Хм… интересно."
"Старуха от шока невменяема, что довольно удобно, юнец нагл и подозрителен. Кого-то он напоминает магу. Но вот кого? Проклятая старость! Память совсем уже не та, но ничего, дадут боги, этот эксперимент окажется удачным и он снова станет молодым, а самое главное, бессмертным. Асхол уверен в успехе на девяносто процентов, только бы об иномирянах не узнал Темный Властелин. Иномирян надлежит возвращать в их мир немедленно, а за гибель гостей мира наказание – смертная казнь без права обжалования.
Кстати, за присутствие иномирцев здесь тоже по головке не погладят, а как их вернешь, когда блуждающий портал Властелина опять куда-то ушел?
Нет, Асхол не будет таким дураком, он не упустит свой шанс. Сейчас он накормит гостей, а потом можно будет и за эксперимент приниматься. Вот только парня надо бы изолировать, пожалуй, стоит его кинуть в каземат к светлым пленникам.
Дан
Когда я понял, что что-то идет не так, было уже поздно.
Перед глазами расплывались круги, и аппетитная зажаренная гусиная ножка выпала из моих ослабевших пальцев. Я идиот. Хуже, я дурак, наивный дурак. Ну кому я поверил? Меня бабушка с детства учила чужим дядям не доверять, даже за конфетку. А я?
Вскакиваю, роняя на пол тяжелый стул, и сам падаю рядом.
Просыпаюсь от того, что меня кто-то трясет за плечо. Голова болит так, будто по ней долго били мешком с песком, еще и тошнит. Чувствую, что лежу на чем-то холодном и жестком.
И где я вчера так упился-то? Ох, и влетит мне от бабули, она не любит, когда я пьяный домой являюсь. В конце концов, она меня не для этого пить учила.
– Проснись, человек! Да вставай ты уже! – приказывал мне кто-то.
Открываю глаза. Полумрак. Где-то вдалеке виднеется свет, воняет, и, кажется, я вижу решетку. Меня че, вчера повязали? Не думал я в обезьянник загреметь в столь раннем возрасте. Твою медь!
– Кончай меня трясти, – хриплю я.
